Люба вдруг нарушила молчание.
- Пойми. Мы с тобой – команда. Я – агент, ты – девиант. Мы должны держаться вместе. Когда наши приборы встречаются, они блокируют исходящие сигналы друг друга. Спецслужбы тем временем начинают поиски в точке, где нас засекли в последний раз. Есть ещё две команды, аналогичные нашей: агент и девиант. Мы разбросаны на большом расстоянии в пределах трёх областей Российской Федерации, и каждая команда выполняет свою задачу. Мы – команда «бета». Есть ещё «альфа» и «гамма». Нарушая связку, ты подводишь всю команду.
- Извини, - промолвил я. – Не, правда, прости. Ты так резко ворвалась в мою жизнь. Вовлекла меня в сопротивление… Я испугался. Я больше не сбегу.
- Спасибо.
Я вдруг почувствовал облегчение.
- Так в чём суть спецоперации? – спросил я.
- Надо триангулировать сигнал с маячков девиантов, чтобы найти штаб-квартиру противника.
- А попонятнее?
- Ладно. Хочешь понятнее, будет понятнее. Мы действуем методом триангуляции уже несколько недель. Мы разбили всю центральную часть России на условные зоны в форме треугольников и проверяем каждый из них на исходящие сигналы. Мы сейчас находимся в Тверской области. Команда «бета» взяла точку в Московской области, а команда «гамма» - в Тульской. На пересечении сигналов мы узнаем точные координаты места, откуда ведётся слежка.
- Хитро! А вы можете как-то связываться друг с другом и договариваться?
- В принципе, можем. С помощью морзянки по зашифрованному каналу. Но злоупотреблять этим нельзя. Мы не хотим нарушать конспирацию. Все наши действия планируются строго заранее. Именно поэтому нам надо приехать в определённое время в определённую точку. И, к сожалению, мы сильно опаздываем.
- Что будет, если мы всё-таки опоздаем?
- Главное - не место. Главное – время. Триангуляцию необходимо начать в 8 часов 25 минут утра. Конечно, с меня спросят, «а почему это Люба оказалась в тридцати километрах от запланированного места?» Но если мы действительно отыщем координационный центр, то это будет уже не важно. Когда доедем, надо будет провернуть один трюк.
- Какой?
- Там не сложно. Делай в точности как я говорю, и всё будет хорошо.
От волнения я начал покусывать внутреннюю сторону губы, чего не замечал за собой аж с подросткового возраста.
«пшшш»
- Ах, да, - сказала Люба. – Завтра утром тебе надо будет поменять ампулу в инжекторе.
- Зачем?
- Когда препарат закончится, у тебя начнётся ломка. Причём не важно, действовало ли конформное вещество на твоё восприятие или нет. Предполагается, что ты в этот момент побежишь в аптеку за новой дозой. Запомни: с этого момента я – твоя аптека.
- Разве нет противоядия? Или программы реабилитации, как для наркоманов?
- Размечтался, - улыбнулась Люба. – Это как раз причина, почему нам не удалось снять инжекторы. Вернее, одна из причин... Мы все в одной лодке. У каждого бойца сопротивления есть инжектор, который он однажды по глупости на себя повесил. Или насильно повесили, как в твоём случае. Прибор знает, когда ты хочешь его обмануть. Он постоянно снимает биометрию и отправляет данные в их координационный центр. Он автоматически связывается со спецслужбами. Мой прибор старой модели. Для него мы нашли единственное решение – это взломать и перепрограммировать, чтобы он блокировал и перехватывал сигналы. Так появилась «Дика». Приборы новой модели переделать в «Дику» не получится.
- На мне новый прибор или старый?
- Новый, конечно же. Тех, кто пытался их взломать или удалить маячок, отлавливала полиция. Те, кто пытался избавиться от лекарства, мучились от страшной ломки, а в худшем случае навсегда сходили с ума. Много хороших ребят упекли. Кого в дурдом, кого в тюрьму, кого-то вообще в секретные лаборатории в сибирской глуши, о которых почти ничего не известно. Поэтому вся надежда на нас, на последних агентов с инжекторами первого поколения. Больше никто не способен вскрыть этот гнойник.
Тем временем Люба свернула на узкую дорожку. Мы медленно ехали среди хвойных деревьев по кочкам. Дорожка становилась всё уже, а деревьев вокруг всё больше.
Остановились мы у небольшой поляны. В её центре можно было разглядеть след от костра и поваленную корягу. Скорее всего, люди не раз устраивали здесь пикник.
- Не-е-е-т, - промычал я. – Ну, нет! Ну почему опять лес?
- Сиди здесь.
Люба вышла из машины и направилась к багажнику. Я подсмотрел в зеркало заднего вида, как багажник открылся и закрылся. Девушка вернулась обратно уже с большим пластиковым ящиком. Расположилась на месте водителя. Поставила ящик себе на колени и открыла его. Внутри лежали переносной дефибриллятор и пистолет для инъекций. Рядом в коробочке – несколько ампул. Я потерялся в догадках, что же она собралась делать с этим добром.