У почти дотла выгоревшего строения толпились люди. От полуразрушенных кирпичных стен всё ещё шёл едкий дым. В том, что осталось, можно было различить лишь стены и стоящую где-то в центре металлическую барную стойку. Всё остальное представляло собой черное месиво.
— Что здесь, мать его, произошло?! — Заорал дурниной Цицерон.
— Говорят, подожгли. Пожарные полночи тушили. К утру только закончили, и то дымится, — ответил ему кто-то из толпы.
— Подожгли?! Кто?!
— Да я знаю, что ли? Что ты докопался, парень, — ответил ему всё тот же человек.
— Твою ж мать! — Цицерон хотел было на него наброситься, схватить руками за глотку и немного потрясти. Но его отвлекли подошедшие товарищи.
— Ух, ты! — Воскликнула Лидия.
— Тебя это восхищает что ли?! — Заорал на нее Цицерон.
— Нет, что ты! Я просто ошарашена, так же, как и ты.
— Не так же, черт подери! Не так же! Да ты знаешь, чем был для меня этот бар! — Он кипел, с каждой минутой становясь все краснее. На лбу выступила испарина.
— Да, мы знаем и понимаем, но держи себя в руках, — ответил ему Барек.
— Держать себя в руках! Держать в руках! Да ты больной что ли?! Как я могу держать себя в руках?! — Воскликнул Цицерон с ещё большим неистовством.
— Я думаю, через какое-то время мы обязательно узнаем, почему это произошло, и ты во всём разберёшься. — Барек продолжал его успокаивать.
— Разберусь? Разберусь, — он внезапно, как будто о чем-то задумался.
— Действительно, Цицерон, что это тебе репетиция Апокалипсиса, в самом деле, — добавила Лидия.
— Лидия, брось, не время, — обернулся к ней Барек.
Но Цицерон, возможно, впервые за все время не обратил на неё внимания. Он о чём-то скрупулёзно думал.
— Ты верно подметил, друг, я должен во всём разобраться. Пожалуй, я вас покину, мне нужно кое-что сделать, — и он рванул с места, быстрым шагом отдаляясь от сгоревшего бара.
— Куда ты? — Бросил ему вдогонку Барек.
— Не важно! Встретимся вечером! — Прокричал он, не оборачиваясь.
— Барек, ты не подождёшь меня пару минут? — Лидия слегка провела ладонью по его плечу.
— А ты-то куда?
— Мне просто нужно в туалет.
— Сейчас?
— Ну да, я просто уже давно терплю. Хотела сделать это в баре, но, как видишь, он сгорел. Пойду вон в то кафе на углу.
— Хорошо, я тебя тут жду.
Лидия мягко улыбнулась, смотря ему прямо в глаза. А потом быстро развернулась на 90 градусов и лёгкой поступью помчалась к кафе.
— Это твоё место?
— Что? Откуда…
— Я напугала тебя? Извини, —Эржебет возникла за спиной Агнус, как будто телепортировалась прямиком из офиса. Хотя нынешней науке до подобных технологий было ещё далеко, но кто может точно сказать, что «Прометей» не смог преодолеть подобный временной барьер и создать нечто подобное на пару столетий раньше.
— Вы следите за мной? Как вы нашли меня?
— Допустим, я шла за тобой.
— Очень странно видеть генерального директора за подобным занятием. Я думала, функцию слежки выполняют другие.
— Да, это так.
— И что? Зачем же вы за мной шли? Преодолели подобную высоту, совсем не запыхавшись. Вы изумительно выглядите, мисс Бенор. Для человека, который только, что прошел сорок этажей.
— Что ж, весьма лестно с твоей стороны. Но если я попрошу не задавать лишних вопросов, это ведь будет входить в наш контракт?
— Вы его составляли. Вам лучше знать. И всё же, зачем вы поднялись сюда?
— Контракт, — она игриво улыбнулась. Агнус еще никогда не видела её такой. Сейчас она уже не казалась ей бесчувственным роботом, отчего было немного не по себе.
— Вы будете оперировать этим словом каждый раз, когда я буду излагать предложения в вопросительной форме?
Над их головами медленно пролетал дирижабль. Они находились почти на самом верху. За ними и над ними вырастал огромный гладкий глянцевый металлический шпиль с шаром на конце. Впереди открывалась панорама из совсем маленьких домиков. Отсюда огромные здания выглядели, словно макеты на игрушечной железной дороге. И ещё дальше — синяя полоска моря, переливавшегося цветными бликами.
— Возможно. Может быть, я и отвечу тебе, но сначала ты ответишь на мой вопрос.
— Хорошо, но смотря какой.
— Что ты тут делаешь?
— Смотрю на город. Здесь отличный вид.
— Я вижу. Но здесь опасно. Ты не боишься?
— Это уже второй вопрос. Да, боюсь.
— И почему тогда?
— Потому что это единственное место, где я могу побыть одна. И это единственное место, где я обычно могу получить ответы на задаваемые мною вопросы.
— Ответы. Почему бы не поговорить с живыми людьми?
— Они слишком заняты своими проблемами и слишком многого хотят взамен на эти самые ответы.