— Чего, к примеру?
— Ну как чего? Разве вы никогда не сталкивались с подобным? Вроде «Ты не могла бы дать мне денег взаймы?», «Прости, я женат, но ты не могла бы стать моей любовницей, потому что я в тебе души не чаю?», «Нет, ну тогда ты не будешь против, если я тебя изнасилую?».
Эржебет рассмеялась:
— Конечно, я тебя понимаю, но думаю, что ты всё-таки утрируешь.
— Не уж то?
— Знаешь, у меня тоже есть такие места. Правда, я в отличие от тебя не так часто разговариваю сама с собой.
— Ха-ха-ха. Ну я ответила на ваши вопросы. Теперь ваша очередь.
— Я не знаю, почему пришла сюда вслед за тобой.
— Это нечестно.
— Верно, нечестно, но я могу позволить себе таковой быть. Я же всё-таки большая шишка, — и она иронично улыбнулась.
— Вот поэтому я и не говорю с живыми людьми.
— Ну что ты, не обижайся. Знаешь, думаю, я всё-таки смогу тебе ответить. Я пришла….
— Это такая игра?
— Нет, — мисс Бенор продолжала улыбаться. Её завитые тёмные локоны легко перебирал ветер.
— Я пришла, потому что мне стало интересно.
— Интересно?
— Да, после разговора с Лидией. Она рассказала, что вы ещё ни разу не выходили в город вместе. Думаю, ей было так же интересно, как и мне, куда же ты всё-таки ходишь. Не в пустую же съёмную квартиру.
— А почему бы и нет? Да, и когда вы успели поговорить с Лидией?
— Ну, незадолго до вашей сегодняшней вылазки.
— Но как она могла рассказать вам это, если я отделилась от них в тот момент, когда они, как раз выходили, я встретила их в городе, но… — Агнус нахмурилась.
— Я встретила их на территории, когда гуляла по прилежащему парку.
— Вы гуляли по парку?
— А что, разве я не могу гулять по парку воскресным утром?
— Мне казалось, что у вас на подобное нет времени.
— Хах, нет, ну я, конечно, трудоголик, но не настолько, чтобы вообще не иметь выходных. И всё же мне интересно, как складываются твои отношения с группой?
— У меня вообще обычно не складываются отношения с людьми. Почему вас так волнует вопрос моей социализации?
— Я считаю, что в сплочённом коллективе даже раньше наших высококвалифицированных специалистов выявятся и будут зафиксированы изменения, связанные с применением препарата. Чем вы внимательнее друг к другу, тем больше вероятность того, что эти изменения будут замечены вовремя.
— Значит, есть всё же какая-то опасность?
— Нет, никакой, но ведь было бы неплохо обезопаситься и от мелких неурядиц, не так ли?
— Это логично.
— Так значит, у тебя всё-таки есть какие-то проблемы с отношениями в группе?
— У меня их точно нет, в смысле проблем, а не отношений, — Агнус скривила губы наподобие улыбки.
— Хорошо, у тебя нет, но у них ведь они могут быть?
— Ну, мне кажется, что они считают меня слишком скучной.
— Скучной?
— Ну, заумной, — Агнус секунду помолчала, а потом продолжила. — Всем им хочется лёгкой жизни без обременительных мыслей. Вы никогда не замечали, что чем больше человек о чём-либо задумывается, тем больше проблем это ему создает.
— Нет. Не замечала. Возможно, я просто более рациональна в своих мыслях, нежели другие. Думать не плохо, Агнус. Не думают только глупцы, стадо, неспособное прыгнуть через забор. Да им и не нужно, ведь у них уже всё есть — еда, кров, санузел.
— Точь-в-точь, как у меня сейчас.
— Так значит, ты для этого согласилась участвовать в проекте, чтобы быть всегда сытой и спать в уютной кровати.
— Ну не ради мифических миллиардов, это точно.
— Почему мифических, Агнус? Ты не веришь в то, что компания действительно располагает подобной суммой? Или ты не веришь в мою честность?
— Возможно.
— Это смело. Однако ты, дорогая Агнус, собственной рукой подписала договор, имеющий юридическую силу во всём городе.
— Да, это правда.
— Тогда что же? — Эржебет стала обычной, холодной и непроницаемой.
— Я, скорее, просто не могу поверить в то, что это может быть правдой.
— Скорее всего.
— Хотя, на самом деле, мне достаточно и той суммы, которую вы уже выплатили.
— Достаточно для чего?
— Для того, чтобы оплатить все счета, выплатить накопившиеся долги за квартиру. К тому же теперь я смогу заплатить за свое обучение в следующем году.
— Значит ты всё-таки сыта, Агнус?
— А разве есть что-то большее?
— Всегда есть что-то большее.
Эржебет кинула это, уже уходя. Оставшись одна, Агнус впервые за долгое время почувствовала себя одинокой. Девушка сидела, свесив ноги в пропасть, и думала о том, откуда появились синяки и царапины на её теле. Она увидела их ещё утром, и поэтому они никак не могли появиться, когда она поднималась на башню. Утром они были заметны ещё больше. Агнус знала — завтра от них не останется и следа. Её способность к регенерации возросла в несколько раз. Но Эржебет об этом она говорить не хотела.