— Что мне делать? — Бет так же поняла, что не имеет особого представления, о том, что от неё требуется.
— А что бы ты хотела для начала?
— Возможно, стянуть с тебя эту безвкусную юбку.
— Ну так сделай это, — игриво облизнулась привязанная.
Бет потребовалось немного её повернуть, так как молния находилась с боку. Она не стала просить повернуться, а просто сделала сама. В конце концов, теперь всё было подконтрольно только ей одной. И она могла сделать с этой маленькой шлюшкой всё, что угодно.
Когда предмет одежды оказался где-то рядом, Бет обнаружила, что и под ним не было ничего. Ни намека на нижнее белье. Девица, лежавшая перед ней была полностью обнажена. Её изящная грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Дыхание было спёртым и отчётливо слышимым в непроницаемой и глухой тишине комнаты отеля среднего класса. Луч фонаря упал между двух оголённых молочных бедер, рождая почти незаметные блики на ароматной влаге девичьей похоти.
Эржебет опустила руку в разившийся ручей страсти. И обмывала ее там до тех пор, пока не прекратилась начатая в какой-то момент лебединая песнь, и маленький похотливый птенец не попросил остановиться.
— Ещё чуть-чуть, вот так. Да, пожалуйста. А теперь, придуши меня. — тихим неровным тоном просил лебедь.
Эржебет положила руки ей на шею. Одна из них еще была влажной. Но в тот момент это никого не могло смутить. Сомкнув в тугой, тяжелый замок руки, она надавила. Пока белая птица не издала последний громкий стон удовлетворения.
Бет убрала руки. Грудная клетка девушки стала вздыматься ещё чаще и выше. Постепенно вздохи стали более редкими. Дыхание выровнялось, и она уже было что-то хотела сказать, как откуда-то сзади, за спиной Эржебет, послышался странный писк и скрежет.
Женщина обернулась. С секунду она явственно видела яркую красную точку над экранной панелью телевизора. Она резко встала и пошла туда, где она когда-то горела.
— Куда ты? — Почти жалобно произнес птенец.
— Ты разве не слышала? — Не оборачиваясь, задала вопрос Бет.
— Тебе показалось. Возвращайся в постель. Пожалуйста, — умоляюще лепетал лебедь.
Но женщина не остановилась. Она подошла к панели. В полутьме было сложно что-либо разглядеть. Но Бет не стала включать свет и просто провела рукой по верхней грани.
— Стой! — Внезапно закричала девушка.
— Почему же? — Холодно и надменно задала вопрос мисс Бенор.
Эржебет нащупала странный округлый металлический предмет. Вначале она не поняла, что это. Но направив ладонь к окну — разглядела небольшую портативную камеру.
— Кто тебя нанял? — Трезво и требовательно задала вопрос женщина. Она стояла оголённой по пояс. Её соски ещё не успели обмякнуть. Волосы на голове были встрёпаны и прилипали к мокрой от пота коже. Но всем своим видом сейчас мисс Бенор говорила — я идеальна и ни что в мире не сможет меня опозорить.
— Это не твое дело. Развяжи меня! — Тон незнакомки изменился.
— Кто тебя нанял?
— Если я скажу хоть слово, меня убьют.
— Если ты не скажешь, тебя убью я.
— Ты не испугаешь меня! Эти люди куда влиятельнее тебя, — она была излишне самоуверенна, в голосе не было ни капли страха.
— Кажется, ты просила тебя придушить?
Эржебет методично собирает свои вещи с пола. Она не включает свет. Никто её не видел и не должен. Одевается. Кладёт портативную камеру в карман. Бросает один поспешный холодный взгляд на обмякшее, ещё тёплое, обнажённое тело и выходит.
Агнус не спалось, она перевернулась с боку на бок. Поправила подушку. «Может быть, лучше положить ее под шею». Свет холодных звёзд сочится сквозь оконное стекло, но через какое-то мгновение он меркнет.
Агнус стоит у стены тёмного помещения. Оно наполнено лёгкой, почти эфемерной дымко, поэтому не возможно увидеть пространство впереди. Она делает шаг от бетонной стены. Впереди огромная серая масса начинает двигаться из стороны в сторону. Словно зловещий маятник. Ещё ближе, ещё. И вот это уже не бесформенная масса, а быстрый и нескончаемый, беспорядочно движущийся, поток людей. В бесплодном тумане они казались блёклыми и бесцветным, будто сошедшие с черно-белого экрана старинного фильма. Лиц не было — вернее, как ни старалась, она не могла их различить.
Агнус начала свой путь вперёд через толпу. Но это оказалось нелегко. Люди как будто специально смыкались, обволакивали тяжестью, выстраивали несокрушимые стены, не давали пройти дальше. На место каждого ушедшего с дороги быстро приходил новый.
Агнус расталкивала их, протискивалась, проползала. Она прилагала все свои силы — лишь бы пройти, избавиться от тяжёлых, каменистых оков толпы, сдавливающих грудную клетку, не дающих дышать свободно, словно заваливший оползень. Ей нужно было сдвинуть камни, чтобы снова начать дышать.
Но вдруг она поняла, что дело не только в этом. Кто-то ждал её впереди. Она знала, она почувствовала это ещё вначале. И с продвижением это чувство усилилось. Будто что-то тёплое и сияющее стоит где-то там, впереди, и безмолвно зовёт.
И через какое-то время толпа начала редеть. Агнус могла дышать. Впереди появился цвет. Черно-белое пятно нуара было взорвано всплеском ярко-красного. То была женщина в роскошном вечернем платье. И чем ближе Агнус подходила к ней, тем слаще и томительней становилось ожидание. Но прежде, чем она увидела её лицо, неизвестная достала пистолет. Выстрел. Агнус падает на землю. Брызги ярко-алого взмывают вверх, пытаясь закрасить серую пелену.
Агнус просыпается. Она поправляет подушку и переваливается на спину.