Один из них, что покрупнее, сделал предупредительный выстрел в потолок. Сверху посыпались мелкие камешки бетона и пыль побелки.
Налётчики остановились. Но не прошло и минуты, как они подняли свои винтовки и начали палить без разбору. В ответ последовала череда выстрелов от выживших охранников.
Но плазменные удары лишь подпортили обшивку защитных костюмов налётчиков.
Вооруженные до зубов сотрудники зоопарка устрашились, так как поняли, что перед ними идеальные машины для убийства, которые по всем признакам никак не могли быть людьми. Но всё равно продолжили осторожно стрелять из-за укрытий.
Рейдеры же со своей стороны не сменили позиций. Они так и продолжали стрелять с того же места, где и остановились.
Перекрестный огонь уничтожал всё вокруг. Повсюду валялось битое стекло от мониторов, пробирок, мерных склянок, колб и другого оборудования. По полу растекались жидкости неизвестного характера. Кое-где вошедшие друг с другом в реакции испаряли цветной газ или едкий дым. Деревянная мебель была изъедена дырами, от которых также шли испарения. Металлические конструкции были покорёжены. Вскоре от убежищ сотрудников охраны не осталось ничего.
Еще через минуту все они были мертвы.
Не задержавшись ни на секунду, налётчики быстрой поступью пересекли ещё несколько как две капли воды похожих друг на друга помещений. И, наконец, достигли искомого места. То была огромная, крытая теплица, длиною и шириною в один или полтора километра. Здесь выращивались отнюдь не папоротники и не секвойи, а растения, имеющие наркотический эффект.
Один из мужчин снял со спины большой рюкзак. Движения его были монотонными и до абсурда отточенными, будто он и впрямь был роботом. Все синхронно повторили за ним это действие. Со стороны это выглядело настолько же привлекательно, как если бы, то было парное катание на коньках. Они опустились на одно колено, поставив рюкзаки на землю. Открыли и достали оборудование. Дальше в быстром режиме из разрозненных кусков металла и трубок был собран компактный огнемет.
Все трое поднялись, разошлись по разным сторонам и дали залп из брандспойта.
Плантацию быстро охватил огонь. Неизвестные переходили от одного растения к другому, сжигая каждое дотла. То напоминало нашествие огненной саранчи. Искры от огня поднимались вверх, наполняя помещение миллиардом огненных светлячков, летящих всё выше к покрывающему плантацию тенту, прожигая в нём дыры и заставляя издавать едкий дым.
Когда всё было окончено, все трое направились к выходу. Казалось, что и огонь не смог причинить им вреда. Хотя идеально защищённые доспехи всё же и были подпорчены. Всё так же ровно и быстро они вышли из горящего помещения. Как раз в тот момент, когда на противоположной стороне горящей теплицы показался задыхающийся и кашляющий наряд полиции. Рейдеры не возвращались тем же путём. Вместо этого они проникли в канализацию через ближайший сток и, спустившись, быстро растворились в кромешном городском зловонии.
— Чёрт побери, всё тело ломит! Как будто дирижаблем придавило, — проснувшись, стал бурчать Цицерон.
— Я тоже не чувствую себя великолепно, док, — подхватил Барек. — Вы уверены, что всё идет, как надо?
— Всё идёт просто отлично, господа. По всем показателям вы абсолютно здоровые люди и даже больше. Могу вас уверить, что всё в полном порядке. И поздравить. Сегодня мы, наконец, увидели то, чего так долго ждали, — говорил доктор Клерваль.
— И чего же, док? — резко и нагло выпалил Цицерон.
— Улучшения ваших показателей. По крайней мере, непосредственно физиологических. Тех, что мы наблюдаем сейчас на мониторах. К примеру, частота вашего сердцебиения в состоянии покоя, максимально приближены к стандарту. Если вы повернёте голову и посмотрите на снимки МРТ нашего спортивного юноши Барека, то увидите положительные изменения в его сердечной мышце. Я попрошу показать вам снимки до и после, чтобы вы смогли увидеть разницу. Прошу, покажите, — доктор Клерваль кивнул в сторону работника, сидящего за одним из мониторов.
— Видите ли, сердечная мышца нашего юного друга изрядно поизносилась вследствие многочисленных занятий в тренажёрном зале. Но сейчас мы видим, что всё вернулось в норму.