— Я не вижу разницы, — заявил Барек.
— Но наверняка её чувствуете, — высказал предположение доктор.
— Честно говоря, сейчас я чувствую себя, примерно, так, как говорил Цицерон.
— Как будто дирижаблем придавило? — повторил Цицерон.
— Точно.
— И я, кстати, тоже, — добавила Агнус.
— Да, и я, — возникла Лидия.
— Ну, что же, тогда вас, скорее всего, отпустят в апартаменты на несколько часов.
— Почему только на несколько часов, док? — спросил Цицерон.
— Потому что на сегодня мы ещё не закончили. Мне бы хотелось провести с вами несколько тестов в состоянии бодрствования.
— Опять тесты, — завыл Цицерон.
— Не теряйте драгоценного времени. Вам выделено всего несколько часов на отдых. Потом вас заберут,
— обдала холодом внезапно возникшая мисс Бенор.
— Конечно, леди, как скажите, — Цицерон напустил наигранной любезности.
— Не стоит стараться, — обратилась Эржебет к нему.
Он не стал придумывать какую-нибудь колкость и промолчал.
— Пожалуй, тогда действительно стоит поторопиться, — сказала Агнус, поднимаясь с кресла.
Все остальные утвердительно закивали в ответ и тоже встали.
В апартаментах они оказались около двенадцати часов дня. И незамедлительно разошлись по номерам.
Перед тем, как лечь и немного отдохнуть, как бы то ни было для него странно, после продолжительного анабиоза, Барек решил принять душ. Хотя в этих стерильных лабораториях и было чисто, он почему-то ощущал себя грязным. Сбросив с себя всю одежду и зайдя в кабину, он провёл рукой около сенсора, подающего воду. Поводив немного ладонью в воздухе и между двух сторон считывающей пластины, Барек настроил нужную температуру воды. Но как только его тело обдало сильным горячим потоком, он внезапно ощутил сильную боль в груди. Посмотрев на то место, где ощущалась боль, Барек обнаружил огромное красное припухлое пятно, похожее на ожёг. Парень коснулся этого места и вновь ощутил боль. Он с минуту удивлённо таращился на него, опустив голову. Потом, будто придя к какому-то умозаключению, вышел из кабины, не вытираясь, и подошёл к зеркалу. Ещё в течение длительного времени он рассматривал это покраснение, периодически касаясь пальцами.
Внезапно в комнату ворвался Цицерон.
— Ой, извините, мадам, я не знал, что вы в неглиже, — рот Цицерона был открыт до ушей. Ухмылка так и застыла на его лице. А взгляд путешествовал по телу обнаженного парня.
— Цицерон, чёрт тебя побери, а ну пошёл вон! — Барек орал дурниной. Но Цицерон и не собирался сходить с места. Тогда Барек схватил первый попавшийся предмет, ремень от брюк, и швырнул его прямо в нахальную физиономию пришельца.
— Ну, что вы, леди… — не удержавшись, он громко расхохотался и оттого согнулся.
— Вали к чёрту, я сказал!
— Ухожу-ухожу, — пролепетал Цицерон, на несколько секунд уняв смех.
Дверь с громким хлопком закрылась.
— Что там? — окликнула Цицерона проходящая мимо Лидия.
— Ахах, там…там, — и он не смог ответить, вновь разразившись хохотом.
— Да успокойся ты наконец, — потребовала она недовольно.
— Там наша третья дамочка рассматривает свои аппетитные груди в зеркале, — немного успокоившись, выпалил он.
— Что? — нахмурившись, переспросила она. Немного постояв и посмотрев, девушка молча развернулась и пошла дальше. — Идиот, — кинула Лидия, входя в свою комнату.
Цицерон было тоже начал уходить, как дверь в комнату Барека распахнулась. И оттуда вышел он сам с надетыми на мокрое тело футболкой и брюками.
— Чего ты хотел, придурок? — зло спросил он.
— Поговорить хотел с вами, мадемуазель, — казалось, что рот Цицерона сейчас треснет от натянутой улыбки.
— О чём, интересно, я должен с тобой говорить?
— О твоих грудках, к примеру, цыпа.
— Ты достал меня, — Барек сжал кулаки и хотел было броситься на обидчика, но его остановила быстро брошенная фраза Цицерона.
— Об ожоге, дебил ты полоумный! У меня такой же на бедре!
— Что? — Барек оторопел.
— Да-да, только позволь, раздеваться не стану. Просто поверь на слово. Он там есть.
— У других тоже?
— Не знаю, не спрашивал. Подумал о мужской солидарности, ну, до того как…
— Только посмей, — Барек вновь сжал кулаки.
— Ладно-ладно. Какие вы все нервные всё-таки, — Цицерон прикинулся расстроенным.
— Ну так пойдем спрашивать, — недолго думая, ответил Барек.
— После вас.
Они направились к ближайшей к Бареку комнате, в которой жила Лидия.
Барек постучался:
— Лидия, ты не могла бы выйти?
— Да, крошка, выходи! Мы соскучились.