— А сейчас прошу проследовать вот за этим сотрудником. Операция потребовала от вас много сил, и вам не помешало бы отдохнуть. И будьте так добры, перечитайте договор на досуге, — она произнесла это мягко и ненавязчиво, но на всех это подействовало, как цианистый калий на организм.
Агнус лежала на кровати, уставившись в потолок, когда в комнату ворвался Цицерон:
— Эй, девственница, подъем! Есть дело.
— Что тебе нужно?
— Идем, нужно кое-что показать.
— Думаю, там и смотреть не на что, — высказала она, повернув голову и посмотрев на его ширинку.
Все собрались в комнате Цицерона.
— Так что ты там хотел показать, животное? — Лидии это всё не нравилось.
— Заткнись и подойди к окну, все подойдите.
— Цицерон, я только что вылез из душа и весь мокрый, — Барек так же был недоволен происходящим.
— Суперчеловек боится простудиться? Кстати, когда ты моешься, рука не ржавеет?
— Я просто уйду.
— Барек, успокойся, это же просто дружеская шутка, тем более это важно, — Цицерон изобразил улыбку, которая больше была похожа на гримасу.
— Ну и? — Барек явно не желал ни в чём участвовать.
— Подойди к окну, и я покажу. Просто подойдите все, больше от вас ничего не требуется.
Цицерон ткнул жирным пальцем в стекло:
— Вон там, видите?
— Я ничего не вижу, тем более за тобой, — проворчала Лидия.
— Да вон же! — он немного отошел в сторону, но палец не убрал. — У жёлтого здания на той стороне.
— Это очередная шутка? — выпалил Барек.
— Нет, черт тебя дери, неужели вы все ослепли! Посмотрите внимательно, что вы видите?
— У здания? Памятник, какой-то, — Лидия хотела поскорее с этим покончить.
— Вот именно, «какой-то»! Когда он мог там появиться?
— Честно говоря, мне абсолютно всё равно, я хочу уйти. Сдался тебе этот памятник, — говорил Барек.
— Я в этом городе каждый угол знаю и полностью уверен в том, что до того, как мы сюда приехали, его не было. Разве никто из вас этого не помнит? — говорил он с каждой секундой всё громче.
— Ну, отстроили после, — Лидия уже не смотрела в окно.
— К вопросу о том, сколько времени мы здесь находимся? — продолжал он на повышенных тонах.
— Два дня. Ты и сам это знаешь, это второй, — продолжила Лидия.
— За два дня его построить не могли, — заговорила Агнус. — Думаю, Цицерон хочет сказать, что мы находимся на территории гораздо больше, чем думаем.
— Правильно мыслишь, монашка!
— И тебя это не оскорбляет? Как ты можешь это терпеть? Цицерон, ты параноик! Почему вы решили, что его нельзя было отстроить за два дня? Тем более, может быть, мы просто могли его не заметить, — Лидия была не в духе, её недовольство чувствовалось не только в голосе, но и в жестах. Она почти не смотрела в окно, лишь бросала укоризненные взгляды на Цицерона.
— Как раз потому, что гребаные железяки не могут работать быстро. Я сам подрабатывал на стройке и обслуживал автостроителей.
— Я с ним согласна, — поддержала его Агнус.
— Глупости. Вы же сами знаете, что мы здесь всего два дня, — Барек держался спокойно.
— Но для строительства подобного размера статуи требуется как минимум дня четыре, верно, Цицерон? — говорила Агнус.
— Именно, детка, а это что значит?
— Что мы находились в анабиозе еще около двух дней, — ответила Агнус.
— Да. А еще это значит, что нашей Мисс «Супер важное начальство» предстоит многое объяснить. Барек, сходи за одним из этих зомбанутых консьержей. Пусть сопроводят нас к ней в офис.
— Имей в виду, Цицерон, я делаю это только ради того, чтобы во всём разобраться. Я тебе не киберпёс.