— Вы желаете видеть мисс Беннор? — обратился к ней один из них.
— Ну да, — коротко ответила она.
Он было хотел доложить о приходе, нажав на кнопку коммуникатора, расположенного на стене у двери за его спиной. Но Эржебет уже усмотрела размытую фигуру Агнус на одном из мониторов, на которые подавалось изображение со всех камер здания, в том числе и той, что висела у входа в ее кабинет.
— Пропустите, — раздался голос из коммуникатора.
Тяжелая дверь отворилась сама, будто кто-то произнес волшебные слова.
Агнус вошла, и в ту же секунду дверь за ней закрылась. Теперь выйти она может только с повеления Эржебет. Девушка почувствовала, как ее съедает болезненное ощущение.
— Что ты хотела? — Эржебет, что-то искала на своем рабочем столе.
— Мисс Беннор… — Агнус замялась.
— Да говори. Только быстрее: вас, между прочим, ждут в лаборатории через полчаса.
— Мы обнаружили несколько странных ожогов на своих телах.
— «Мы»? Кто это — «мы»?
— Ну, Барек, я и Цицерон.
— Так вот чем вы втроем занимались в душе! Искали друг у друга ожоги?
— Эм… ну, вроде того.
— Агнус, на самом деле меня не слишком сильно касается тема ваших половых отношений. Однако смею заметить, что в случае вашей беременности… — она говорила «вашей», обращаясь к Агнус. И это смутило девушку, хотя не более, чем разговор о «половых отношениях».
— Да вы неверно всё поняли, мисс Беннор.
— Неужели?
— Мы действительно нашли странные образования, похожие на ожоги. Я могу показать вам свой.
— Полагаю, это не совсем в моей компетенции. Вы не думали о том, что этот вопрос лучше обсудить с доктором Клервалем?
— Да, мы пришли к такому выводу. Однако сначала захотели услышать ваши комментарии по этому поводу.
— Агнус, почему вы говорите «мы»? Я вижу здесь только вас. И я так понимаю, вы решили, что после нашего короткого разговора на крыше мы сблизились? Настолько, что вы можете без зазрения совести отвлекать меня от работы?
— Конечно, нет. Просто…
— Просто что? — Эржебет нападала. Хотя осознавала, что, возможно, слишком преувеличивает.
— Остальные не пришли. Вы их смущаете! — к своему удивлению, громко заявила Агнус.
— Я их… что? И чем же, позвольте спросить? — Эржебет понизила голос.
— Простите, мне не хотелось бы продолжать этот разговор. Я задам свой вопрос доктору Клервалю. Выпустите меня, пожалуйста.
— Иди, конечно, — Эржебет тут же отвела взгляд.
Женщина нажала на кнопку на панели рабочего стола. Последовало жужжание, затем щелчок. Дверь открылась.
Агнус направилась к выходу. Эржебет что-то сосредоточенно писала, стоя у стола. Казалось, сейчас это было единственным, что ее заботило.
— Не становись жертвой, Агнус, — бросила ей вслед Бет, не отрываясь от записей. — Не поддавайся эмоциям. Помни, что вся эта людская психоэмоциональность не так уж разнообразна и зачастую обоснована потребностями. Наш разум — лишь следствие. Так в результате эволюции мы развили ряд программ, упрощающих или усложняющих получение желаемого. Просто пойми, чего ты хочешь.
Агнус чуть повернула голову вбок, но полностью оборачиваться не стала. Она лишь приостановилась дослушать фразу до конца. Но, как только мисс Беннор перестала говорить, девушка поспешно удалилась из кабинета.
==== Глава 8 ====
Все испытуемые собрались в помещении главной лаборатории. На вопросы пришедших о внезапно появившихся ожогах доктор Клерваль ответил кратко: «Мы возьмём образцы кожного эпителия и всё выясним, но думаю, что вам не стоит об этом волноваться».
Он не солгал о том, что образцы будут взяты. Почти в ту же минуту к ним было отправлено несколько медработников со биопсийным пистолетом. Они извлекли биообразец при помощи специализированной иглы длиной в несколько сантиметров и полостью внутри, втянув его во внутрь из места прокола. Полученный биообразец поместили в закрытый прозрачный контейнер и отправили на гистологическое и цитологическое исследование.
— Ай, больно! — воскликнул Цицерон, у которого образец брали последним.
— Какой вы нежный, другие так не кричали, — подшутила медсестра.
— Конечно, душка, а вообрази, каким бы я был в постели! — на волосатой небритой морде засверкала улыбка.
Она только взглянула на него исподлобья и молча зашагала в сторону.
— Цицерон, скажи честно: ты девственник? — обратилась к нему Лидия.
— Че?! — рявкнул он. — С чего вдруг?