— Повторишь? — выпалил он.
— Это отвратительно, — Агнус поморщилась. И, недолго думая, опрокинула кружку. Она пила, пока та не опустела. После чего девушка отняла чашу ото рта и громко стукнула ею по столу.
— Вот это да! А что я говорил? Моя девочка! — Цицерон вопил от удовольствия.
— Ты следующий!
— Так нам и этих двух не хватит!
— Ещё сходишь!
— За мой счёт?! — недовольно высказал тот.
— Ты же миллиардер, дебил!
— Действительно, как я мог забыть! — и он заржал.
Так продолжалось до тех пор пока оба не напились до скотского состояния. Цицерон был пьян менее, но делал вид, что не уступает девушке. Дело осталось за малым.
— Крошка, мы так и не пришли к выводу, кто же выиграл, — заикаясь, произнес парень.
— А как ты думаешь? — Агнус произнесла это с трудом.
— Думаю, ещё две кружки решат проблему.
— Тащи!
Вернувшись он поставил перед ней ещё две огромные кружки пива и сказал «Давай».
Она сделала несколько глотков, после чего неаккуратно поставила чашу, пролив знатное количество пития, и сказала: «Цицерон, я больше не могу, надо домой». Положила обе руки на стол и опустила голову.
— Н-да. Чувствую, действительно пора. Но, боюсь, тебе придётся меня подождать.
— Что?
— Ничего-ничего, сейчас вернусь говорю.
Он быстро направился к бармену и попросил приглядеть за девушкой, пока тот ненадолго отлучится. Получив удовлетворительный кивок, Цицерон сразу покинул заведение.
Он спустился в канализационный сток неподалёку и направился к Крюгеру. Отсюда было всего несколько минут ходьбы. Вскоре он уже находился на том участке канализации, где располагалась крысиная нора Фишера.
К удивлению для самого себя, Цицерон быстро нашёл друга. Тот, стоя у бара, что-то достаточно громко обсуждал с неизвестным парню типом. Завидев Цицерона, Фишер тот час прервал разговор и отослал незнакомца. Крюгер подошёл к Цицерону и огромной волосатой рукой хлопнул по его плечу, изобразив, что-то вроде объятий.
— Ну, как оно, брат? — Фишер расплылся в тугой улыбке.
— Я нашёл девку, Крюгер.
— Девку? — Фишер был обескуражен, на его бледном лице пронеслась тень сомнения. — Какую нахер девку? Ты думаешь, мне, что же, сейчас нужна шлюха? Ты решил так скрасить мое существование?
— Да ты ополоумел, что ли?! Крюгер! Я нашёл бабу с часами.
— С часами? Что? Ах эту! Ты серьёзно! Мальчик мой, да ты просто золотце, — выражение на лице Фишера резко изменилось. — И что же ты мне хочешь сказать? Так это всё-таки она меня сдала? Да? И кому? Ну давай же, дружок, не молчи.
— Если ты прекратишь засыпать меня вопросами, то я всё тебе расскажу.
— Тогда пойдём присядем? На то же место. Хочешь бренди? Настоящий.
— Да, давай, но по-быстрому. Я оставил Агнус в баре.
— Кто это «Агнус»?
— Не бери в голову. Так вот.
Фишер упал в то же самое драное кресло, а Цицерон присел напротив, на стул, оставшийся стоять на том же месте ещё с того раза.
— Так вот, я думаю, что здесь замешан «Прометей».
— Чё на? — Крюгер поперхнулся бренди, закашлялся и долго его отплёвывал во все существующие стороны.
— Именно!
— Ты бредишь что ли? Нахера «Прометей» сдался мой бар?
— Я не знаю, но, скорее всего, это так. Ведь я нашёл девку с часами именно там. И она так же, как и я, участвует в проекте.
— Это в том, где к твоей заднице пристёгивают проводки?
— Не так. Нас пичкают каким-то препаратом, от которого я постоянно засыпаю на несколько суток. Причём их количество каждый раз разное, — Цицерон отвлёкся на каплю, упавшую с потолка.
— Засыпаешь?
— Да, и каждый раз на мне надета какая-то фигня типа шлема. Костюм и шлем.
— Чего? Это чё за извращения? Дружок, я не знаю, но мне почему-то кажется, что ты влип.
— Мне тоже так кажется, Фишер.
— И что же ты думаешь? Как-то, что с тобой делают, и эта твоя девка связаны?
— Я не знаю, но мне почему-то кажется, что сплю я вовсе не от препарата, а от той штуки, что надета мне на голову. Я как-то подслушал разговор двух санитаров о том, что этот шлем как-то влияет на мозг. Нейростимулирует, как они выразились.
— Тогда я знаю, что тебе нужно, — Фишер резко встал и вышел из помещения.
— Крюгер!
— Жди здесь, — бросил тот, не оборачиваясь.
Минут тридцать Цицерон ёрзал на стуле, то откупоривая, то закупоривая бутылку бренди. Когда та стала наполовину пуста, в помещение вошёл Фишер Крюгер. Он молча упал в своё грязное кресло и протянул другу блестящую металлическую пластину.