— Не в полной мере. У него есть только догадки. Цицерон ни коем образом не мог бы передать ему что-либо стоящее.
— Откуда вам знать? Вы же и сами располагаете только лишь догадками.
— Мисс Бенор полагает…
— Мисс Бенор не раз заверяла меня в том, что всё пройдет чисто. Однако это уже третья оплошность с её стороны. Мы проглотили историю с динозаврами. Ко всему прочему теперь эти ублюдки ещё и летают по городу на военном вертолёте. Отличная игрушка для команды заядлых геймеров, вы так не считаете?
— Тем не менее без данной техники устранить Арчемилла было бы сложно. А падение второго вертолёта отлично подпитало историю о возникшей террористической группировке. Насчёт же Крюгера Бенор просила вас не переживать, так как в любом случае вся чёрная сеть вскоре будет полностью устранена.
— Честно говоря, эти слова вызывают у меня большое сомнение. Я с трудом верю в то, что двое детей смогут накрыть и изничтожить гигантскую сеть самых отпетых ублюдков этого города.
— Когда их было трое, вы подобным вопросом отнюдь не задавались.
— И как всё-таки им это удаётся? Они же не сверхлюди. Хотя доктор Клерваль упорно пытается доказать обратное и лезит из кожи вон, чтобы доказать эффективность своей чудо-сыворотки. Но я скорее поверю в то, что за стеной есть жизнь, чем в то, что эти опыты превратят их в супергероев. Я согласился и спонсирую этот проект только потому, что наша дорогая Бет настояла на них в рамках нашего договора.
— Думаю, дело в броне, сэр.
— Неужели она такая непробиваемая?
— Мы в этом не раз были убеждены.
— Получается, когда они в ней, их вообще нельзя убить?
— Выстрелом в лицо. Шлем защищает голову, но не лицо.
— Ясно, — он с минуту помолчал.
— Я всё же надеюсь на то, что эта операция пройдет более гладко, нежели все предыдущие. Если, конечно, дорогая Бет надеется на нашу скорую встречу.
— Я передам ваши пожелания.
— Как идут дела с продажами Q1?
— Почти на половину заполнил рынок.
— Почти на половину? Мне не нравится слово почти. Безо всяких сомнени, это в любом случае слишком медленно. Если бы Бенор не тратила время впустую на бесполезные тесты по определению суперсилы, наши дела уже давно пошли в гору.
— Вы сами на них настояли.
— Не я. Этого желал господин Фраклон. Повидимому, хотел убедится в правдивости той самой лапши, что вешают на уши этим детям.
— Однако с её стороны уже оказанные услуги…
— Услуги? Я плачу этой стерве не для того, чтобы она оказывала мне услуги. Если они будут мне нужны, я схожу в бордель. К сожалению, одна из лучших шлюх была недавно задушена в каком-то дешёвом, грязном мотеле неизвестной женщиной. Жаль на камерах не было видно её лица, — он выдавил из себя смешок.
Гермес помалкивал.
— Что ж, если у тебя для меня более ничего нет, то можешь возращаться к своей любимой Эржебет, — отрезал господин Сарон. Гермес понял, что краснеет при слове «любимая» и потому поторопился уйти.
Барек открыл глаза и долго всматривался в потолок комнаты. Наконец он встал и прошел в душевую кабину. Парень прикоснулся к сенсору на внутренней стенке, провёл рукой в сторону нужной температуры (вправо — горячая, влево — холодная) и сверху пролился тропический дождь. Он расставил руки, прижав огромные, грубые ладони к стенке, и опустил голову. Барек внезапно осознал, что не чувствует похмелья. Хотя оно должно было быть при условии, что вчера они выпили достаточно много и при том не самого лучшего алкоголя. Обычно интоксикация от синтетического виски была ужасной. Он задумался над этим. Начал вспоминать когда в последний раз пьянел и с какой скоростью трезвел. В итоге он пришёл к выводу о том, что так скоро это никогда не происходило. Но это не так озадачило его, как исчезновение шрама от аппендицита, вырезанного около пяти лет назад. До того он замечал быстрое исчезновение внезапно появляющихся шрамов, историю получения, которых он вспомнить не мог. Но тогда это его так не озадачивало. Он вновь и вновь осматривал каждый сантиметр своей кожи и не находил ни малейших повреждений или воспоминания о них. Он задумался, а что если все изменения, происходящие с ним, влияют и на разум? Это же происходит не только с ним? Может быть Цицерон поэтому вёл себя странно в последнее время. Может быть дело было отнюдь не в пожаре. Возможно он просто слетел с катушек из-за того, что им колят каждый раз, и его параноидальное беспокойство было спровоцировано. Барек вспомнил, как тот накинулся на Лидию, когда она всего лишь достала из кармана свои часы. Из глубины тревожных размышлений его достал громкий стук в дверь. Всё ещё мокрый он быстро обвязался полотенцем и открыл дверь. На пороге стояла Лидия.