Барек проснулся. В дверь и вправду стучали. За окном смеркалось. Он прошёл, чтобы открыть.
Как только дверь немного приоткрылась, в комнату вбежала Лидия.
— Ты что весь день был здесь?
— Да, я спал.
— Что, всё время?
— Да, я, видимо немного переусердствовал с тренировками.
— Да уж. Это точно.
— А что делала ты? — он хотел сменить тему разговора.
— Ну, мы гуляли с Агнус. Дошли до доисторического зоопарка, в котором с тобой были. Но обнаружили, что его ещё не открыли после той разрухи, которую те террористы навели.
— Да, навряд ли его бы восстановили так быстро. Интересно всё-таки, кто они, эти террористы? И зачем нужно было громить зоопарк?
— Действительно, — ответила девушка, согласно кивая головой.
— Что собираетесь делать? Или у нас опять какое-то там собрание?
— Вроде нет. Мисс Бенор сказала, что пока нас трогать никто не будет.
— Что это вдруг?
— Типа пока посмотрят на то, как мы будем себя чувствовать без этих постоянных инъекций.
— Да… — пару дней назад это бы сильно его обрадовало, но сейчас скорее расстроило.
— Что-то не так?
— Нет, всё в порядке, просто до конца не проснулся.
— Мы решили сыграть в бильярд, ты пойдёшь?
— Вы же никогда не играли.
— Ну вот решили попробывать.
— Ладно, пойдём покажу вам, как это делается.
— Клёво! — и она расплылась в своей коронной белоснежной улыбке.
Вечер они провели втроём за весёлой игрой в бильярд. Действительно веселой, как впоследствии вспоминал Барек. В лёгкой, непринуждённой и эмоционально откровенной атмосфере, в которой они буквально растворились и забылись, будто то был приятный сон. Девушки абсолютно не умели играть, и каждое хотя бы случайное попадание вызывало неподдельную радость.
Эржебет наблюдала за «ЭЛ» за одним из экранов в своём кабинете. Она почти не выходила из него сегодня. Доктор Клерваль просил продолжить тесты, но пока что она ему в этом отказывала. Изменения и так были на лицо. Но это не было тем важным «почему», скорее она хотела позволить ребятам немного развеяться, отойти от случившегося с Цицероном, отвести внимание от процедур. Эржебет боялась, что возвращение в медицинский блок напомнит «ЭЛ» об инъекциях препарата и опасности, якобы вызванной им. Боялась, что в последний и самый важный для неё момент молодые люди откажутся от инъекции, и вводить препарат придётся насильно, что, может быть, повлияет на исход операции, а может быть и нет. В любом случае все эти страхи не были обоснованы. Она просто накручивала себя. Бет слишком сильно нервничала в предверии этой операции. Господину Сарону не понравилось, насколько чисто были исполнены предыдущие. Но ведь они были выполнены. Никто не смог бы сделать лучше. Разве что сам Бог. Когда-то ей было проще отринуть возможность существования Бога, чем искать несуществующее подтверждение. «Сарон просто придирается, он не желает этого слияния. Остальные просто глупцы, марионетки в его руках. Они пойдут туда, куда он скажет, и сделают то, что прикажет он. Только не Финч. Финч понимает, видит, за кем стоит прогресс, и представляет, к чему тот может привести. „Совет“ не в силах даже найти деньги на натуральный алкоголь, который они так любят смаковать часами в своей круглой комнате в башне, еле-еле находят деньги на городские нужды. Держатся лишь за счёт налогов. Потому и придумали эту бредовую идею с наркотрафиком. А Финч знает, он понимает, что всё производство, как и будущее, находится в руках „Прометей“ К тому же он меня любит. Я знаю на сто процентов. А любящим человеком управлять проще всего», — размышляла Эржебет, прячась во тьме уже спустившейся ночи. Она так и не включила свет. А зачем, если ей давным-давно было нужно возвращаться к себе? В городе у неё была шикарная квартира с видом на океан, но она почти не появлялась там. Большую часть времени она жила в небольшой, неуютной комнатке в административном здании, находившейся этажом ниже её кабинета. Сейчас она соберётся и выйдет. Нужно только себя заставить, иначе она вновь заснёт за своим рабочим столом. И лишь свет настольной лампы будет пытаться её разбудить.