Сейчас же, по истечении этих нескольких дней она больше не пытается ничего исправить. Но продолжает кормить рыбу. «Кто кроме меня?»
Она подошла к панели управления аквариумом. В автоматической кормушке уже почти не осталось корма. Она насыпала на глаз столько, сколько посчитала им должно хватить дней на пять, при том заметив, что это были остатки. Она подумала, что если ей удастся ещё раз прийти сюда, то придётся зайти в магазин за кормом.
Покормив рыбу, Лидия подошла к двери, ведущей в личные покои Гая.
Искусственный интеллект двери распознал тембр её голоса и открыл дверь. Голос был записан не так давно. После долгих уговоров и ссор Гай всё-таки внёс запись её голоса в базу. И теперь она могла управлять интерактивными функциями дома наравне с Гаем. До того, ни одна женщина не могла получить подобных прав, отчего Лидия всё больше уверяла себя в том, что их отношения настоящие.
Оказавшись внутри, она сразу увидела лежащую на полу одежду. Это сильно удивило её, ведь Гай был до безумия чистоплотен. Она не смогла себя пересилить и подошла, чтобы её поднять.
Девушка сгребла вещи в охапку и внезапно ощутила сладкий запах застарелого пота. Его пота, того самого, что стекал с него в моменты страсти на этой самой кровати позади неё. Прижав рубашку поближе к лицу, она снова и снова вдыхала аромат любимого. После чего она легла на кровать, так и не убрав рубашку от лица, стала проводить руками по своему телу. Опустив ладонь под брюки, девушка вновь и вновь проводила пальцами по бархату нежной кожи, пока сквозь этот бархат не просочилась влага. Закончив, она разрыдалась. Это всё, что у неё от него осталось — запах. Она даже не смогла с ним попрощаться. Увидеть в последний раз. Потому что Эржебет заставила её вместо похорон Гая, быть на похоронах дурака Цицерона. Эта подстилка правительства наотрез отказала ей в выходе даже после того, как из глаз Лидии полились слёзы. Рыдая, она призналась в том, что умер её любимый человек. Но та только рассмеялась в ответ: «Ты бы для начала определилась с тем, кто из всех твоих молодых людей самый любимый». Конечно, Лидия не сказала, что это был Гай. Никто не знал про их связь. Они тщательно это скрывали, хотя зачастую это было невообразимо сложно. Знать могли лишь сотрудники охраны, дежурившие в те вечера и дни, в которые она поднималась в пентхаус одна или с ним.
Гай всегда хотел остановить деятельность «Прометея». Это было его голубой мечтой, возможно, поэтому они и сошлись. Он, как никто другой, знал, каким монстром на самом деле является эта корпорация, во главе которой стоял сам дьявол. И когда у Лидии появился шанс, как можно ближе подобраться к тайнам «Прометея», дьявол нанёс удар в самое сердце. «Скоро и я отниму у тебя самое дорогое, Эржебет, только узнаю, что это».
Агнус переминалась на ступеньках входа в небольшой кинотеатр. В нём до сих пор показывали фильмы, снятые на плёнку. Он был единственным в своём роде, уникальным и самым любимым местом Агнус.
«Где же ты, где?» — девушка нервничала, она достала сигарету и закурила. Беспокойство было одной из тех немногих причин, что вынуждали её доставать сигарету. В основном же она не курила. Наконец вдалеке она увидела копну синих волос, принадлежавших девушке со странным именем:
— Шёпот! Мать твою, я жду тебя уже грёбаное столетие! — закричала на неё раздражённая Агнус, как только та подошла.
— Ну извини, пока доехала. И так дедлайню по-страшному. Скажи спасибо, что вообще выбралась.
— Спасибо, — и Агнус обняла её.
Они зашли внутрь и на них пахнуло сильным ароматом попкорна. Ярко-красные стены ослепили на несколько секунд, а лёгкий отголосок рабочего проектора приятно ласкал слух, напоминая о том, что следующий сеанс вот-вот начнётся.
В кинотеатре было всего три зала, но, к счастью, место было популярно лишь среди узкого круга лиц и билеты были всегда.
— Как попкорном воняет, аж поесть его хочется! — бросила Агнус.
— Ага, ну иди покупай, в чём проблема-то? Ты, кстати, билеты-то взяла?
— Я что дура по-твоему? Ну конечно взяла.
— А что за фильм, я забыла?
— Какой-то ужастик.
— Короче опять какой-нибудь провал, — и Шёпот стала мусолить тему плохого кино долго и утомительно.
— Ты стой, короче, а я куплю нам попкорн, — прервала её рассуждения Агнус.
— И пиво не забудь.
— Как я пиво-то забуду.