— Что? — Барек пошел к нему. Вдруг мужчина достал плазменный пистолет и направил на парня.
— Ты что? Что тебе надо? — Барек развел руки в стороны.
— Значит, говоришь, не знаешь кто это сделал?
— Я пошел за тобой, чтобы узнать! — Барек кричал. Сердце бешено колотилось. Голова стала тяжелой. От всего происходящего она закружилась.
— Я знаю, что это сделал ты, — спокойно произнес Крюгер. — Я видел тебя на арене тогда.
— На арене? Что ты несешь?
— Хватит валять дурака. Рассказывай или я снесу тебе башку. И уже никакой доспех тебя не защитит.
— Я ничего не знаю! Ты несешь бред!
— Я выстрелю.
— Стреляй! Стреляй же! — Барек подошел к нему вплотную и прислонился лбом к дулу. — Без боев я никто! — он разрыдался. — Там были мои друзья!
Его речь перестала быть внятной. Холодные слезы стекали по щекам.
Крюгер опустил оружие.
— Значит, ты и впрямь ничего не понимаешь, — заявил он утвердительно. — Идем-ка.
— Куда еще я должен идти?! — удивленно спросил его Барек, утирая слезы. — Почему бы тебе не убить меня здесь?
— Ты пойдешь со мной, если хочешь выяснить правду и отомстить ублюдкам.
— Куда?
— Скорее уж, зачем. Промыть тебе башку.
— Ты уверен, что это здесь? — Барек был полон сомнений. Крюгер привел его к двухэтажному зданию из грязного кирпича. С висящей поперек почти по всей площади, неоновой горящей вывеской: «Тату».
— Безусловно. Идем, — отрезал Фишер. И уверенным шагом зашагал ко входу.
Они спустились по бетонным ступеням к нараспашку открытой стеклянной двери. Внутри их встретил противный жужжащий звук тату-машинок и зловонный запах пота, не сравнимый даже с тем, что никогда не рассеивался из помещений арены. Кое-где из портативных колонок доносилась тяжелая неформальная музыка. Но даже ее заглушал звук рабочих тату-машинок.
Полумрак комнаты наполняли странно одетые люди: в кожу и латекс. Почти у всех на теле не было не единого места, не покрытого татуировкой. На ушах, ноздрях, сосках и губах поблескивали металлические кольца разнообразных размеров и форм. И все они рассматривали пришедших с выраженным недоверием. Барек поежился в тот момент, когда один из этих фриков показал ему свой раздвоенный змеиный язык.
— Не останавливайся! Иди за мной! — прокричал Фишер, пытаясь заглушить адскую какофонию звуков.
Барек шел следом. Они прошли еще через несколько комнат, пока не оказались в помещении, напоминающем склад. За валяющимися металлическими ящиками и коробками, Барек разглядел массивную дверь. Крюгер подошел к ней, чтобы открыть. Она стала открываться с отвратительным лязгающим скрипом.
— Проржавела вся. Он что, оттуда вообще не выходит? — ворчал себе под нос Крюгер.
Фишер прошел в образовавшийся проход, за которым была лишь зияющая мрачная пустота. Постояв с секунду, Барек отправился вслед за ним.
— Мистер Финч, меня это абсолютно не устраивает. Операция завершилась еще три дня назад. Канализация зачищена. От Темного Города ни осталось и следа. Господин Сарон не имеет право вновь отказать мне в аудиенции.
— Поймите, Эржебет, по мнению «Совета», вы еще не завершили ряд дел, — Гермес стоял на прямо напротив рабочего стола мисс Бенор.
— Что еще я не сделала? Мы обговаривали условия, по которым..
— Не разрешили ситуацию с Лидией, к примеру.
— Так вот, что заботит «Совет» — малолетняя шалава.
— И не только это. Господа считают, что вам следует закрыть эксперимент. В нем уже нет необходимости.
— Этот эксперимент — проект доктора Клерваля. И небезуспешный. Лично я считаю препарат фармацевтическим прорывом. Проект будет проводится до тех пор, пока доктор будет видеть в этом необходимость.
— Боюсь, что это не просто пожелание, Эржебет. «Совет» настаивает. Вы должны полностью уничтожить любое упоминание, все следы и также избавиться от причастных.
— Что вы имеете ввиду под словом «причастные»?
— Все сторонние участники эксперимента должны быть устранены.
— Вы предлагаете мне убить их?
— Это было бы наилучшим вариантом. Господин Сарон, однако не против того, что бы док Клерваль продолжил использовать для своих безумных экспериментов тело из изолятора.