— Я все равно ничего не понимаю. Зачем все это ей? — Агнус почти не пила, пока выслушивала Барека.
— Она выполняет приказы «Совета». Вот и все.
— Да, но зачем она их выполняет? Ведь можно и не делать этого.
— Я уверен, что «Совет» просто платит ей неплохое вознаграждение.
— Нет. У «Прометей» больше денег, чем у правительства. Это чушь, — Агнус произнесла это с огромным возмущением. После чего поникла. Пригубила из бутылки и отвернула голову.
— Что с тобой?
— Ничего, — тихо ответила она.
— Ладно, я схожу в душ. Нам стоило бы ложится. Неизвестно во сколько за нами приедут.
— Да, иди.
Барек направился в ванную. Он ощущал чувство опьянения. Парень знал, что оно продлится недолго. Тем не менее, в данный момент разум его подводил. Он с трудом забрался в ванную. Включил душ и подставил голову под холодную воду. Хотя это не слишком помогло.
Когда он вернулся Агнус уже лежала на разобранном диване. Она даже не стала переодеваться, а так и легла в одежде. Барек лег рядом.
Он услышал, как она повернулась в постели. Теперь ее лицо было обращено на него. Он лежал спиной к ней, но ощущал, как она буравит его глазами. Внезапно она обвила его шею рукой. Через минуту обняла за талию и стала гладить живот, пока не опустилась ниже.
— Что ты делаешь?
— А как ты думаешь?
Он был слишком пьян для того, чтобы противиться удовольствию. Когда изо-рта вырвался вздох удовлетворения, а простынь под ногами стала липкой, он повернулся к ней лицом и обхватил огромными руками. Губы впились в ее, а язык метался во рту, будто пещерный змей. Их одежда спала, словно древесная листва. Плоть соприкоснулась с плотью. Он чувствовал, как она извивается и дрожит под ним. Барек вновь и вновь погружался в нее, как окунался в теплое молоко. И когда все закончилось — обессиленно упал рядом и в ту же секунду уснул.
Холодные звезды озаряли обнаженные тела спящих молодых людей.
==== Глава 18 ====
Агнус проснулась от того, что Барек стал кричать. Она подскочила с кровати и со смятением и страхом посмотрела на него. Он сидел на краю дивана, вцепившись в искусственную руку. Тело сотрясала мелкая дрожь.
Она схватила его за плечи сзади.
— Что с тобой? — голос Агнус пытался перекричать истомные вопли молодого человека.
— Рука! Рука! — вопил он. Слезы лились из глаз.
— Что с ней? — девушка переместилась ближе к бионической руке, чтобы попытаться понять что не так. Он держал искусственную руку настоящей и полностью закрывал ее от обзора.
— Барек, дай мне посмотреть, — уверенно и спокойно произнесла Агнус.
Она попыталась отцепить его руки, но ничего не вышло.
На крики из комнаты прибежала Бекон.
— Что с ним? Почему он орет?!
— Что-то с рукой, — быстро бросила Агнус. — помоги мне расцепить его руки.
Бекон подбежала помочь. Но внезапно, Барек скинул ее с себя. И стал с силой рвать имплант.
— Что он делает?! — закричала Бекон. — Останови его!
— Я не могу!
Барек снова и снова пытался вырвать бионическую руку из сустава. Обе девушки замерли в ужасе, но никто не предполагал, что у него действительно это получится. В неистовом, безумном порыве, выпустив из груди оглушительный крик, он вырвал имплант из сустава плеча. Рука упала вниз. Барек схватился за торчавшую из плеча голую кость и сполз на пол.
Он корчился, лежа на спине. Крики его стали тише. Изнутри рваных кусков кожи плеча сочилась кровь.
— Скорее неси аптечку! — твердо произнесла Агнус.
Внезапно в дверь позвонили.
— Что мне делать? — прокричала ошарашенная Бекон.
— Открой дверь! Это за нами! Нам помогут!
Девушка побежала к входной двери. Все произошло за какие-то считанные секунды. Входная дверь громко ударила о стену. Бекон вскрикнула и тут же замолчала. В помещение кухни ворвалась толпа вооруженных людей в броне. Одинаковая серая форма и слаженные движения превращали их в один рабочий шумный механизм и всячески подавляли человеческое представление. Из серой движущейся массы вышла ОНА. Ее шелковый, утонченный костюм легко трепетал ветерок, проходящий сквозь закрытое пленкой разбитое окно. Эржебет с удивлением посмотрела на корчившегося на полу Барека. Потом перевела взгляд на сидящую на постели обнаженную девушку. Глаза Агнус впились в нее с выражением жгучей ненависти и страха. Люди за женщиной копошились, словно мухи, перелетая из помещения в помещение.