Он легко встал с дивана и небрежно сунул книжку в широкий карман просторного серого пиджака. Упёр руки в боки и насмешливо оглядел присутствующих.
- Как дети, право слово. Всё проще пареной репы. Даже для моей старой репы.
- Вы можете говорить по существу, – раздражённо сказал Чаграй, но словно стал меньше ростом в присутствии седого. Директор внутренне улыбнулся. Вот чем ценен Рюрик.
Боевик скользнул брюзгливым взглядом по мохнатому великану и тот опустил глаза. Рюрик прошёл к стеклянной стене и стукнул по ней пальцами. Психея заскреблась о стекло.
- Можно, только осторожно. Вы слишком упёрлись в свои любимые компьютеры, - обратился к невысокому.
- Так может, поделитесь своими гениальными мыслями? – сказал Лев Антонович и сложил руки на груди. Он наоборот, словно привстал на цыпочки.
- Легко. Если Психее нужен физический облик, так создайте модель дракона, чего проще.
- Точно! - оживился Чаграй. – Но не просто модель, а робота. Вставить программу, и Психея скопирует его облик вместе с программой. Потом сломаем робота и получим свободную душу, которая запрограммирована на подчинение и определённые функции.
- Умница, - сказал Рюрик. – Так, глядишь и доктора получишь.
Доктор Чаграй смолчал.
- Вы гений! - вскричал Лев Антонович, непонятно к кому обращаясь, к своему начальнику или боевику. – А размер можно запрограммировать как способность к росту. Тогда Психея после уничтожения робота достигнет нужного размера.
Все вышли, кроме директора. Чаграй попросил его остаться. Начальник вопросительно взглянул на него.
- Ещё что-то?
Чаграй полуприкрыл крупные глаза. Сложил руки на груди, поверх белого халата. Позади мигали дисплеями и трещали приборы.
- У нас теперь охранники будут решать научные вопросы?
Директор мягко улыбнулся.
- Дорогой, доктор, - вкрадчиво сказал он. – У нас даже уборщицы будут заниматься научными вопросами, если вы не справляетесь. Я чётко излагаю?
- Да, - хмуро сказал Чаграй.
- Вот и славно. Делайте камеру, не тяните дракона за хвост. А то попрошу Рюрика стать моим замом по научной части.
Директор едва заметно улыбнулся, показывая, что шутит, но Чаграй отвернул голову.
- Сделаем. Но у меня не сто рук. И у меня нет времени лежать на диванчике книжки читать. Мы завалены работой.
- Знаю, знаю, - примиряющее сказал директор. – Но вы уж постарайтесь. Вы же бог нашего маленького мирка.
Чаграй улыбнулся.
- Верно. Но любому богу приходится конкурировать с каким-нибудь дьяволом. И ещё философа из себя строит, шут гороховый. Худший вид монстра – это монстр с претензиями.
Директор положил ему ладошку на плечо.
- Не обращайте внимания. Рюрик просто зверь. Вам ли растрачиваться на чьё-то рычание.
- Он совсем уважение потерял.
- Дорогой Доктор, Рюрик не может потерять уважение, потому что никогда его не имел. Оставьте его мне. У вас есть более важные дела.
За стеклом, сжатый до размера небольшого бегемота кружил бесцветный дракон, скрипя крыльями по стеклу. Но оба человека уже сняли очки и не видели его. Ему было тесно здесь, как громадному псу тесно в конуре для щенка. Но вложенная программа и включённый периметр не позволяли вырваться на свободу. Фигура дракона расплылась и превратилась в одну громадную морду. Она приблизилась к стеклу и смотрела на людей пустыми глазами.
Чаграй потёр глаза.
- Вот только про модель дракона я не догадался.
- У вас и без того дел полно. Это ошибка нашего «великана» Антоныча. А вы спокойно делайте свою работу. Что с нашим первым?
Чаграй улыбнулся.
- Психея прижилась.
Директор довольно кивнул.
- Ну и, слава богу. Корректируйте данные.
Дракон открыл пасть и медленно растаял в бесцветном тумане.
Я бегу уже третий час. Беговая дорожка под ногами уносит прочь, но я всё ещё держусь. Пот заливает глаза, сердце бешено стучит в груди, но ноги всё так же равномерно несут вперёд, стараясь обогнать не устающий механизм. Дыхание жжёт лёгкие, но природные насосы пока не думают сдаваться.
Дверь в лабораторию бесшумно ушла в сторону.
- Как успехи? – громогласно спросил Чаграй.
Инна Сергеевна стоит рядом со мной с планшетом в руке и что-то быстро настукивает в нём длинными сильными пальцами. Она подняла голову и покачала головой.
- Всего третий час, а он уже на пределе.