- Паша, Дима, помогите. Может человеку плохо.
Две пары сильных рук подхватили бедолагу и посадили на стул. Его голова откинулась, и Катя прижала руки к груди. Тот самый парень с пистолетом. Она перевела взгляд на карман куртки. Его оттягивал металлический предмет, который отблёскивал сталью.
- У него пистолет!
Паша сунул руку в карман куртки и вытащил чёрный воронёный ствол.
- Ого! Крутая игрушка. Похоже, парень из серых.
Катя с трудом сглотнула.
- А, по-моему, он из мёртвых, - она показала пальцем на его грудь.
Паша почесал дулом висок.
- Ни хрена себе!
На груди тоже была дырка. И пятно вокруг.
- Не понимаю. Ему, что, сердце прострелили?
Паша повернул голову, оглядывая столпившихся вокруг людей.
- Ни хрена себе!
Дима кивнул на человека.
- Вы в глаза ему посмотрите.
Глаза были широко открыты, но невидящие как у слепого. Рот приоткрыт. Лицо бледное, как мел.
- Что за хрень! – сказал один из портовиков. – Он что, мёртв?
- Не говори ерунды, - сказал второй. – Он живой, - и подумав, добавил. – Почти.
В горле почти живого что-то булькнуло. Он шумно и сипло вздохнул. Обвёл окружающих слепыми глазами. Все невольно отступили на шаг. У человека дрогнули ноздри, и он порывисто обернулся к столу. Нагнулся к кружке, его ноздри снова дрогнули. В кафе воцарилась тишина. Человек схватил кружку обеими руками и жадно приник. В несколько секунд обе кружки опустели. И только после этого Дима успел сказать.
- Эй!
Человек опустил кружку и вдруг совсем по-человечески рыгнул. Один из портовиков хмыкнул.
- Ты смотри, Ваня то прав оказался. Этот тип ещё дневную норму не выпил.
На губах человека оседала пена.
- Нужно в полицию звякнуть, - сомневающимся тоном сказал кто-то. На него посмотрели осуждающе.
- Очумел! – выразил общее мнение небритый портовик. – Ещё в свидетелях мы не ходили. Думай что говоришь, - проворчал он.
Народ в Яргыле подобрался из тех, кто в прошлой жизни частенько встречался с полицией, но вовсе не в качестве свидетелей или потерпевших.
Человек вдруг резко встал и оказался лицом к лицу с Пашей.
Парень вздрогнул и вытянул руку с пистолетом. Направил ствол в голову странного человека. Его губы сжались, а голубые глаза расширились. Он разлепил губы.
- Я зомби живым не дамся. Я ему щас башку отстрелю.
Его рука дрожала.
- Всю бошку. Клянусь богом. Я выстрелю.
Катя встала перед дрожащим стволом пистолета. Она единственная обратила внимание, что любитель пива не снял предохранитель. Он видел пистолеты только в кино. Остальные больше смотрели на зомби. Девушка не стала ему напоминать. Нервный он какой-то от всех этих голливудских страшилок.
- Паша, успокойся.
Парень побледнел.
- Сама успокойся. Я видел, что эти твари с людьми делают! Они мозг выгрызают. Прямо из голов. Чёртовы зомби!
- И ты думаешь, он выпил пиво и сейчас тобой закусывать начнёт? – спросила Катя.
- А хрен его знает! Может тобой.
- Паша, здесь не Америка. Не дури.
- Зря показывать не станут, - огрызнулся голубоглазый.
Человек резко дёрнулся и пошёл прямо на Пашу.
- Ты смотри, какой прыткий после пива сделался, - сказал один из портовиков.
Паша отступил на шаг и схватился за пистолет обеими руками.
- Вот зверюга! – крикнул он. – Так и кидается.
- Паша, - тихо сказала официантка. – Уйди у него с дороги. Просто отойди.
Лицо парня залоснилось от пота. Он мельком взглянул на Катю и шагнул в сторону. Человек прошёл мимо него, даже не повернув головы. Подошёл к столу портовиков и схватил тарелку, на которой лежала половинка недоеденной котлеты, измазанная остатками пюре. Почти живой зомби в пару глотков проглотил котлету. Жадно урча, схватил следующую тарелку и зачавкал жареным окунем. Все как загипнотизированные смотрели, как странный человек сметает с тарелок все объедки. Это заняло всего пару минут. Попутно он опустошил графин с водой, допил все кружки с пивом и стаканы с компотом.
- Интересно, - сказал портовик с опухшим лицом. – Он водку будет допивать?
Словно услышав, раненый вылил себе в глотку полбутылки водки. Портовики одобрительно закачали головами.
- Не, всё нормально, - сказал портовик с колючей бородкой. – Водку пьёт, значит живой. Не зомби это, зуб даю.
- Ясен пень, не зомби, - сказа небритый. – Этот, как Костян. Помнишь, был такой, щербатый. Он тоже всегда всё доедал. Просто оголодался и пьёт, наверное, уже неделю, не меньше. Вот и всё.
- А куртка? – сказал Паша.
- А куртку снял с кого-то. Не из морга же он сбежал.
Катя видела, как этот загадочный парень сидел здесь днём в этой же самой куртке, но ничего не сказала.
- Давайте скинемся и накормим зомби, - предложил Дима. – А то вид у него всё равно какой-то нездоровый и голодный.
- Пусть на свои деньги пьёт! – сказал опухший. Но коллектив его не поддержал.
- Да ладно тебе, - сказал небритый. – Парень дело говорит. Не дадим зомби умереть от голода.
Мужики скинулись и вскоре все присутствующие, включая прибежавшего на шум повара и пришедшую мыть полы тетку Полю, смотрели, как зомби пожирает немыслимое количество продуктов.
Но деньги быстро кончились, и портовики утратили интерес к представлению. Они немного протрезвели и начали клянчить у официантки водку в долг. Катя выдала им две бутылки «до завтра» и выпроводила.
Только Паша сидел, насупившись, и не выпускал из руки пистолет.
- Домой пора, Паша.
Парень мотнул головой.
- Я не могу оставить тебя здесь с прожорливым мертвецом.
- Я могу сама о себе позаботиться.
- Да уж.
Катя провела рукой по лбу.
- Паша, я устала. Мне всё надоело. И кафе давно закрыто! Всё! Представление окончено. Иди домой.
- Этот зомби… - начал Паша.
- Этот зомби объявляется собственностью кафе «Сибирский борщ». И точка. Пистолет отдай.
Парень нахмурился и прижал к груди руку с пистолетом.
- Паша, не дури. Ты знаешь этих серых. Они придут за своим пистолетом и голову тебе открутят. Ты видел того седого?
Парень сразу протянул пистолет обратно.
- Чего орёшь! Понял я всё, понял. Бери. Мне чужого не надо.
Катя заперла дверь за клиентами и повернулась к человеку.
- Ну и что мне с тобой делать, зомби горемычное?
Перед глазами расцвёл деревянный потолок. Я моргнул. Ночное зрение вернулось, только какое-то тускловатое. Я похлопал себя по груди. Мягкая кожаная куртка с дыркой. Безнадёжно испорчена, а вот сердце бьётся. Я полежал, чувствуя рукой биение сердце. Улыбнулся.
- Проверяешь, все ли органы на месте?
Я снова моргнул и только тут понял, что никакого ночного зрения нет, а есть включённая настольная лампа с белым абажуром. Моё тело валяется на стареньком диванчике. Я свесил ноги и сел. Рядом тёмный от времени обеденный стол. Обстановка сохранилась с советских времён. Коричневая поблёкшая мебель. Продавленный диван. На стуле, по другую сторону стола сидит давешняя официантка. Только теперь в новеньком халате. Чёрные волосы падают по плечам. Подперев руками подбородок, смотрит на меня. Рукава у халата короткие и я вижу её белые руки. У неё крепкая фигурка. Чуть полноватая, но ровно настолько, чтобы нравиться мужчинам.
- Где я?
- У меня дома.
Я потёр лицо руками.
- И как я здесь оказался?
Она фыркнула.
- Думаешь, ты первый мужик на рогах, которого мне пришлось домой конвоировать?
- Я не на рогах. Я на больничном.