А для этого ему нужно всё продумать. Хорошенько. Витёк лёг на кровать, заложил руки за голову. Смотрел в потолок и улыбался. Ещё никогда его мозги не работали так хорошо, как сейчас.
Фазиля широко раздвинула полусогнутые ноги и сосредоточенно смотрит в потолок. Жаркая лавина накатывает на нее, и она стонет. Тяжёлое тело скатилось в сторону, и обнажённую кожу мазнула прохлада. Воздуховод наконец-то починили, и включилось нормальное охлаждение. Тусклый свет ночника прикрывает тела. Девушка натянула на себя простыню. Стянула её край в кулачке, прижала к груди. Нечего даже думать, пойти в душ. Только после его ухода.
Рюрик не прикрывался. Лежал на спине, закинув руки за голову. Казалось, он заполняет собой всю комнату.
- Ты бы хоть для вида подёргалась, - сказал он и почесал грудь, поросшую полуседыми волосами.
Она поджала губы.
- Эй, - он шлёпнул тыльной стороной ладони по её бедру. – Я с тобой разговариваю.
Она зашипела и что-то прошептала.
- Что ты там шепчешь?
Она разлепила губы.
- Желаю тебе здоровья и долгих лет жизни.
- Это правильно. Может из тебя ещё толк будет.
Девушка метнула в него быстрый взгляд. Приподнялась на локте и смотрела на него. Он не поворачивался в её сторону. Просто смотрел в потолок, как перед этим она.
- Что значит «будет толк»?
Она повёл широкими плечами.
- Ты пока не женщина. Так, полуфабрикат. Вот моя бывшая жена, то да. Стерва была первейшая, но огонь в ней был. А ты, дитя востока, мёрзлая, как рыба.
Она приподняла густые чёрные брови.
- Да ты настоящая скотина! Подонок!
Он скривил губы и мотнул головой. Сказал глухо.
- Не убедительно. Не верю.
- Ты! И как, по-твоему, должна поступать настоящая женщина?
Рюрик повернулся к ней лицом. Он не был культуристом. Его фигура не пухла от мускулатуры. Но при каждом движении, его мускулы переливались под кожей. Бугрились железными гирьками.
Он полуприкрыл глаза. Уткнулся локтём в подушку, подпёр голову рукой. Но не делал попытки коснуться её, хотя они лежали почти вплотную на узкой кровати. И это почему-то раздражало.
- После всех ночей, настоящая баба либо уже подмахивала бы, либо полоснула скальпелем по горлу. А ты просто тупо пухнешь от злости. Ни то, ни сё.
- Значит, я должна зарезать тебя скальпелем?
Он приподнял брови.
- Интересный вывод. Можешь попытаться. Только перед этим, советую опоить меня снотворным, иначе ничего не выйдет. Растерзаю раньше, чем пойму что делаю.
- Ты больной?
Он хмыкнул.
- Ещё более интересный вывод. Нет, я здоров. Я знаю чего хочу и беру это. Зато ты никак не отелишься. А это фрустрация и первый шаг к депрессии.
Фазиля тряхнула тёмными кудрями. Села на кровати и он передвинул глаза вслед за ней.
- Чего тебе от меня надо, объясни? Тебе мало тела, так ты хочешь ещё и душу мою трахнуть?
Он хохотнул и провёл пальцами по участку обнажённой кожи над простынёй. Она повела лопатками.
- Ты какая в очереди! Нет у тебя пока никакой души.
Она склонила голову к коленям.
- У меня есть душа.
- А чего тогда здесь работаешь?
Она промолчала. Он продолжал улыбаться.
- Ты много о себе мнишь. Не нужна мне твоя душа. Да и тела на базе есть получше. Хоть у начальницы твоей.
Она повернула голову и встретилась с ним взглядом.
- А чего тогда её не трахаешь? Чаграя боишься?
- Просто ты мне нравишься.
Она приподняла брови и ахнула.
- Оригинальный способ понравиться женщине.
- Я не собираюсь никому нравится. В том числе тебе.
- Ты просто…
- Не повторяйся.
- Да пошёл ты!
Она вскочила с кровати и пошла в крохотную душевую кабинку. Зашумела вода. Изнутри донеслись сдавленные рыдания, словно человек плачет и зажимает себе рот одновременно.
Рюрик опустил густые брови. На лбу углубились морщины. Он сел на край кровати и смотрел в сторону кабинки.
Вода вскоре выключилась, но она ещё долго не появлялась. Наконец матовая дверца мягко отъехала в сторону. На девушке болтается белый банный халат. Мокрые спутанные волосы лежат на плечах. Лицо опавшее. Она остановилась, опустив руки.
- Проваливай! – сказала она и скрестила руки на груди.
- Сделай мне приятно, - сказал он, – и я уйду.
- Как?
- Удиви меня.
Она запахнула халат и обняла себя руками. Сделала несколько мягких шагов, обхватила ладошками его седую голову и наклонилась. Её мягкие губы коснулись его твёрдых губ.
Он улыбнулся.
- Удивила. Но не угадала.
Рюрик опустил ей на плечи тяжёлые руки, и она опустилась на колени.
- Проще.
Я тормознул такси примерно в километре от места, где убил бритоголового. Прошёл вдоль ручья и вышел на другую дорогу. За низинкой обнаружились какие-то трущобы. Старые облупленные хаты и деревянные дома наподобие тех, что я сжёг в Яргыле. Я попал на бедную окраину. Затеряться здесь проще, чем в центре, но только если знать окрестности. А я просто заблужусь. Пришлось вернуться на дорогу. Надеюсь, полицейские не ожидают от меня подобной наглости. Через пять минут остановил пустое такси. За это время просмотрел купюры. Их было много, но, к сожалению, большая часть в долларах. Я не стал считать. На мои нужды хватит.
Остановился потёртый синий «Рено». Я примял заднее сидение и закрыл дверь. Таксист не повернул головы. Невысокий, с круглым лицом (похоже, это норма в здешних краях) и круглым брюшком.
- Куда едем?
- Ближайший обменник.
Ближайший обменник обнаружился в трёх кварталах. Машина мягко встала рядом с трёхэтажным новым зданием под красный кирпич. В обменник вёл отдельный вход. Я не торопился открыть дверь.
- Слушай, я паспорт дома забыл. Поможешь? Десять процентов возьмешь себе на чаевые, - водитель забарабанил пальцами по рулю.
- Не фальшивые, надеюсь? – после паузы сказал он.
Я вдруг понял, что веду себя как фальшивомонетчик. Я не знаю, как ведут себя настоящие фальшивомонетчики, но впечатления достаточно, чтобы испортить дело.
- Я с тобой пойду. Рядом постою. Бухнул вчера с друзьями, всё потратил, одни зелёные остались. Даже опохмелиться не на что. Но если не хочешь…
Я потянулся к двери.
- Ладно, я просто спросил.
- Да не вопрос.
Через пятнадцать минут я рассчитался с водителем и снова сел в такси. По стеклу забарабанил тёплый дождик. Но небо по-прежнему чистое.
- Я здесь человек новый. Отвези меня в район, где можно постричься, поесть и одеться, не отходя от кассы.
Водитель отвёз меня в торговый центр. Новенькое большое здание блестело стёклами. Я провёл там пару часов.
Вышел в новеньких джинсах, футболке и ветровке. Глаза закрывали большие чёрные очки, а бейсболка голову, которую мне помыли и подстригли. На ногах чёрные кроссовки, на плече синяя спортивная сумка с вещами. Я теперь был абсолютно не похож на бродягу, которого могли опознать свидетели убийства.
В киоске купил пару дорожных карт и обозрел окрестности. Большинство дорог вели в окрестные городки и сёла. Но мне нужна была только одна трасса. Та, что вела в европейскую часть России. Я сориентировался и сказал, куда ехать новому таксисту. Он остановился перед большим крестом, который означал выезд из города. Очень символично.