— Это, — я показываю на свои глаза, — особые части тела, которые улавливают и собирают свет, а потом передают полученную информацию мне в мозг.
— Свет дает тебе информацию, вопрос? И ее достаточно, чтобы ориентироваться в пространстве, вопрос?
— Да. Люди получают информацию с помощью света так же, как эридианцы — с помощью звука.
Рокки осеняет мысль. Он даже прекращает собирать устройство.
– Ты слышишь свет из космоса, вопрос? Ты слышишь звезды, планеты, астероиды, вопрос?
— Да.
— Удивительно! А звуки, вопрос? Звуки ты слышишь?
— Звуки я слышу с помощью этого. — Я показываю на свои уши. — А как слышишь ты?
— Я слышу везде. — Эридианец показывает на свои руки и туловище. — Крохотные рецепторы по всей поверхности. Они отправляют полученные данные в мозг. Похоже на осязание.
То есть все его тело — один большой микрофон. Представляю, сколь сложная обработка информации происходит в мозгу Рокки! Нужно знать точное положение тела, а значит, с какой разницей во времени звуковая волна достигает разных его частей… Черт, это дико интересно! И если мой мозг создает трехмерную модель окружающего пространства с помощью только двух глазных яблок, то какой же массив информации можно получить, имея рецепторы по всему телу!
— Я слышу не так хорошо, как ты, — говорю я. — Без света я не могу ориентироваться в пространстве. Я могу только слышать твой голос, но не больше.
— Это стена. — Рокки дотрагивается до перегородки.
— Это особая стена. Она пропускает свет.
— Удивительно! Я дал тебе много вариантов для стены, когда построил ее в первый раз. И ты выбрал такой потому, что он пропускает свет, вопрос?
Кажется, это было так давно — когда стена напоминала мозаику из разных по текстуре и цвету шестигранников. Конечно, я предпочел прозрачный.
— Да, я выбрал тот, что пропускает свет.
— Удивительно! Я дал тебе на выбор разные ♫♪♪♫ звука. Я не думал о свете.
Я бросаю взгляд на ноутбук, желая проверить, что за таинственное слово произнес Рокки. Последнее время я почти не сверяюсь с разговорником. Хотя порой возникают аккорды, которые я подзабыл. Компьютер подсказывает, что непонятное слово означает «качества». Не могу винить себя за забывчивость — оно редко всплывает в наших беседах.
— Просто счастливый случай.
— Счастливый случай, — соглашается эридианец. Он еще пару раз что-то подкручивает в устройстве и, убрав инструменты в поясную сумку, объявляет: — Готово!
— И что это такое?
— Устройство сохраняет мне жизнь в маленьком пространстве. — Кажется, Рокки рад. По крайней мере, он гордо приосанился. — Подожди!
Оставив загадочный аппарат в туннеле, эридианец исчезает в своем корабле. Вскоре он возвращается с несколькими пластинками прозрачного ксенонита. Каждая сделана в форме пятиугольника примерно сантиметр в толщину и фут в ширину. Простите, что мыслю не метрическими единицами, но так уж привык мой мозг.
— Теперь я сделаю помещение, — сообщает Рокки.
С помощью какого-то густого клея из тюбика эридианец скрепляет пятиугольники грань к грани, и в результате у него в руках оказываются две половинки двенадцатигранника.
— Помещение, — говорит Рокки, торжественно соединяя их вместе.
По сути, у него получилось нечто вроде геодезической сферы, собранной из пятигранников. Общий ее объем составляет примерно метр. Как раз, чтобы внутри поместился Рокки.
— А для чего тебе нужно это помещение? — интересуюсь я.
— Помещение и устройство сохранят мне жизнь в твоем корабле.
— Так ты собрался ко мне на борт? — изумленно поднимаю брови я.
— Хочу увидеть человеческие технологии. Можно, вопрос?
— Да! Можно! Что ты хочешь увидеть?
— Все! Наука у землян лучше, чем у эридианцев. — Рокки показывает на плавающий рядом со мной ноутбук. — Машина, которая думает. У эридианцев такого нет. — Показывает на мой набор инструментов. — Много механизмов, которых у эридианцев нет.
— Да. Приходи, смотри все, что захочешь! Но как ты проникнешь сквозь это? — недоумеваю я, показывая на крошечную шлюзовую камеру в перегородке.
— Ты уходишь из туннеля. А я сделаю новую перегородку. И камеру побольше.
Рокки надевает собранное устройство — которое, как я теперь вижу, представляет собой систему жизнеобеспечения — и пристегивается ремнями. Правда, вентиляционные щели вверху туловища перекрываются.