— Не понимаю, — жалуется Рокки. — Почему Земле хуже так быстро, вопрос? Эрид хуже медленнее. До больших проблем как минимум семьдесят два года.
Семьдесят два года? Боже, хотел бы я, чтоб у Земли было столько времени! Увы, через семьдесят два года Земля превратится в безжизненную ледяную пустыню, и 99 процентов человечества погибнет.
Почему Эрид поражена слабее? Я недоуменно хмурюсь. Мгновение спустя у меня уже есть ответ: все дело в накоплении тепловой энергии.
— Эрид сильно горячее Земли, — говорю я. — Эрид гораздо крупнее, и ее атмосфера гораздо плотнее. Поэтому Эрид накопила в воздухе намного больше тепла. Земля остывает быстро. Очень быстро. Еще четырнадцать лет, и почти все люди умрут.
Голос Рокки становится монотонным, как и всегда, когда он предельно серьезен:
— Понимаю. Напряжение. Озабоченность.
— Да, — киваю я.
— Тогда мы работаем. — Он соединяет две клешни вместе. — Работаем прямо сейчас! Узнаем, как убить астрофагов! Ты летишь на Землю. Объясняешь. Спасаешь Землю!
У меня вырывается тяжкий вздох. Рано или поздно пришлось бы ему рассказать. Так чего тянуть?
— Я не полечу обратно. Я умру здесь.
Туловище Рокки содрогается.
– Почему, вопрос?
— На моем корабле топлива хватило только на дорогу сюда. Больше нет топлива, чтобы вернуться домой. У меня только маленькие зонды, которые полетят на Землю с моими исследованиями. А я останусь тут.
— Почему такая миссия, вопрос?
— Потому, что на моей планете успели сделать лишь такое количество топлива.
— Ты знал об этом, когда улетал с Земли, вопрос?
— Да.
— Ты хороший человек.
— Спасибо. — Я стараюсь не задумываться о неминуемой гибели. — Ну что, давай ловить астрофагов? Я знаю, как мы можем собрать образцы. Мое оборудование очень хорошо видит следовые количества…
— Подожди! — Рокки поднимает палец. — Сколько астрофагов нужно твоему кораблю, чтобы вернуться на Землю, вопрос?
— Ну… Чуть больше двух миллионов килограмм, — отвечаю я.
— Я могу дать!
— Что?! — Я чуть не вскакиваю с кресла.
— Я могу дать. У меня есть запас. Могу дать столько, и мне еще хватит, чтобы вернуться на Эрид. Бери.
— Серьезно?! — Сердце бешено колотится в груди. — Это очень много топлива! Я повторю: два миллиона килограммов. Два умножить на десять в шестой степени!
— Да. У меня много астрофагов. Мой корабль по дороге сюда использовал меньше топлива, чем рассчитывали. Можешь взять два миллиона.
Я в изнеможении сползаю по спинке кресла. Я задыхаюсь от волнения. Глаза начинает щипать.
— Боже мой…
— Не понимаю.
Я вытираю слезы.
— У тебя все хорошо, вопрос?
— Да, — всхлипываю я. — Да, все хорошо. Спасибо! Спасибо! Спасибо!
— Я рад. Ты не умираешь! Давай спасать планеты!
Я больше не в силах сдерживаться, из глаз льются слезы радости. Я буду жить!
Половина китайского экипажа авианосца вылезла на летную палубу. Кто-то действительно занимался делом, но большинство пришли поглазеть на спасителей человечества. Научная группа присутствовала в полном составе. Те же завсегдатаи ежедневных совещаний: Стратт, я, Дмитрий, Локкен и недавно присоединившаяся к научной группе доктор Ламай. Ах да! Куда же без нашего мошенника-игромана! Доктор Боб Ределл тоже был там.
Говоря по справедливости, Боб выполнил свою работу хорошо. Он великолепно наладил работу астрофаговой фермы в Сахаре. Большая удача встретить ученого и управленца в одном лице. Пришлось потрудиться, но ферма регулярно приносила обещанное Ределлом количество астрофагов.
К авианосцу приблизился низко летящий вертолет и, зависнув на некоторое время над палубой, сел точно в центр посадочной площадки. К вертолету сразу побежали техники из наземной бригады. Лопасти винта продолжали вращаться, дверь грузового отсека распахнулась. Оттуда вышли трое в голубых комбинезонах с нашивками в виде государственных флагов на плече: китаец, русская и американец. Техники проводили их на безопасное расстояние, и вертолет снова взмыл в воздух. Вскоре прибыл второй вертолет. Он, как и первый, привез трех космонавтов. Правда, на сей раз это оказались двое русских — мужчина и женщина — и американка.
Эти шестеро были основным и дублирующим экипажем «Аве Марии». Любой вертолет мог бы с легкостью доставить сюда всех шестерых разом, но Стратт придерживалась железного правила: ни при каких обстоятельствах не перевозить основной и дублирующий составы в одном и том же транспортном средстве — ни в самолете, ни в вертолете, ни в автомобиле. Каждый из космонавтов прошел жесточайший отбор и имел за плечами не один год спецподготовки. Не хватало еще, чтобы одна авария перечеркнула надежду всего человечества на спасение.