— Ух ты! Жизнь! — восклицаю я. — Там полно живых существ! Не только астрофаги! Разные биологические виды!
— Удивительно! Удивительно-удивительно-удивительно! — Рокки буквально прыгает по стенкам туннеля.
— Эдриан не просто планета. Это планета, на которой есть жизнь, как Земля и Эрид! — взволнованно говорю я. — Теперь понятно, откуда взялся метан. Его производят живые существа!
Рокки застывает на месте. А потом вдруг вытягивается во весь рост. Я ни разу не видел, чтобы он поднимал туловище так высоко.
— А еще живые существа — причина несоответствия в численности выборок! — гордо выдает он. — Причина в живых существах!
— Что? — Я гляжу на Рокки, пребывающего в диком возбуждении. — Но как? Не понимаю.
Он стучит клешней по стенке туннеля, указывая на мой микроскоп.
— Часть живых существ на Эдриане СЪЕДАЕТ астрофагов!!! Общая популяция в равновесии. Естественный порядок. И это все объясняет!
— Черт возьми!!! — задыхаюсь я. Сердце выскакивает из груди. — Астрофагов поедают хищники!
На Эдриане полноценная биосфера. Не только астрофаги. Активная биосфера есть даже внутри линии Петровой. Здесь-то все и началось. Чем еще можно объяснить прорву самых невероятных форм жизни, которые освоили космическую миграцию? Все они происходят от единого генетического корня.
Астрофаги — лишь одна из многочисленных биологических форм, которая здесь зародилась. А раз есть жизнь, значит, появляется разнообразие и хищничество. Эдриан — не просто планета, которую заразили астрофаги. Это их родной дом! И в том числе родной дом хищников, поедающих астрофагов.
— Потрясающе!!! — ору я. — Если мы найдем хищника…
— Мы возьмем его домой!!! — верещит Рокки на целых две октавы выше обычного. — Они съедят астрофагов, размножатся, съедят еще больше астрофагов, размножатся и съедят больше-больше-больше!!! Звезды спасены!
— Да! — Я прижимаю кулак к стенке туннеля. — Ну-ка, дай кулак!
— Что, вопрос?
— Повторяй за мной.
Рокки приставляет свой кулак к моему изнутри туннеля.
— Праздник! — кричу я.
— Праздник! — вторит эридианец.
Глава 18
Члены экипажа «Аве Марии» сидели на диване в комнате отдыха, каждый со своим напитком. Командир Яо — с немецким пивом, бортинженер Илюхина — с ужасающе большим стаканом водки, а научный эксперт Дюбуа — с бокалом «Каберне-Совиньон» урожая 2003 года, которое налил себе десятью минутами ранее, чтобы вино успело «надышаться».
Обустроить комнату отдыха удалось с трудом. Стратт сопротивлялась всему, что не имело прямого отношения к миссии, да и с лишним местом на авианосце была напряженка. Однако более сотни ученых из разных концов света все же хотели где-то отдыхать после работы, и Стратт сдалась. Дабы удовлетворить «каприз» трудящихся, в углу ангарной палубы соорудили небольшое помещение.
Десятки людей набились в импровизированный клуб, желая посмотреть трансляцию на настенном мониторе. По негласному правилу диван занимали только члены экипажа. Они удостаивались всех возможных поблажек и привилегий. Ведь эти люди жертвовали своими жизнями ради спасения человечества. И наименьшее, что мы могли для них сделать, — уступить лучшие места.
«Считаные минуты отделяют нас от старта ракеты!» — объявил корреспондент BBC. Мы могли смотреть выпуск новостей по американскому, китайскому или российскому телевидению — везде показывали одно и то же: панораму космодрома «Байконур», которую сменяли кадры исполинской ракеты-носителя на стартовом столе.
Стоя на фоне главного зала российского Центра управления полетами, корреспондент сообщал: «Сегодня состоится девятый из шестнадцати стартов, запланированных в рамках миссии «Аве Мария». Но именно этот запуск не без оснований считается самым важным. Сегодняшняя партия груза состоит из трех модулей: лаборатории, а также командного и спального отсеков. Космонавты на МКС уже готовятся их принять, и следующие две недели им предстоит заниматься монтажом отсеков на каркас «Аве Марии», который, в свою очередь, был собран за несколько предыдущих экспедиций…»
— Не угробьте мой дом, засранцы из «Роскосмоса»! — выкрикнула Илюхина, салютуя стаканом с водкой.
— Это же ваши друзья, разве нет? — спросил я.
— Одно другому не мешает! — громко расхохоталась она.
На экране появился обратный отсчет. До старта оставалось меньше минуты. Яо смотрел на экран, напряженно подавшись вперед. Представляю, как ему было нелегко: военный, привыкший действовать, вынужден сидеть сложа руки, пока на его глазах творится история.