— Доктор Грейс. Мне нужен список кандидатов на замену.
— Каменная вы, что ли?! — не выдержал я. — Только что погибли наши друзья!
— Да, и все остальные тоже погибнут, если мы не запустим эту миссию. У нас девять дней на поиски нового специалиста.
— Дюбуа… Шапиро… — всхлипывал я, утирая глаза. — Они мертвы. Мертвы… О, боже…
Стратт влепила мне пощечину.
— Хватит! Возьмите себя в руки! — рявкнула она.
— Эй!
— Потом поплачете. Сначала миссия! Где ваш прошлогодний список кандидатов с кома-резистентностью? Просмотрите его. Нам нужен новый научный эксперт. Срочно!
— Забираю образцы, — говорю я.
Рокки наблюдает за мной из своего потолочного туннеля. Сделанное эридианцем устройство работает как надо. Прозрачный ксенонитовый контейнер оснащен двумя вентилями и насосами, с помощью которых я могу регулировать внутреннюю среду. Вакуумная камера с открытой крышкой уже в контейнере. Рокки добавил в контейнер климат-контроль, поддерживающий внутри мороз в минус 51 градус Цельсия.
Рокки отругал меня за то, что я оставил образцы при комнатной (по земным меркам) температуре так надолго. На самом деле, он высказался от души. Дабы Рокки мог полностью выразить свое мнение обо мне, нам пришлось добавить в разговорник слова «безрассудный», «идиот», «глупый» и «безответственный». Он, правда, бросил еще какое-то словечко, но наотрез отказался объяснять его значение.
Три дня без анальгетиков, и я соображаю гораздо лучше. Главное, Рокки понял, что я не просто какой-то тупой землянин, а землянин с синдромом приобретенной тупости. Эридианец не отдавал мне контейнер, пока я не проспал три ночи без таблеток. Теперь рука адски болит, но в логике моему другу не откажешь.
Кстати, Рокки тоже потихоньку идет на поправку. Понятия не имею, что происходит в его организме. Внешне эридианец не изменился, но двигается увереннее. Хоть и не на полной скорости. Как и я. Честно говоря, мы с ним пока ходячие больные.
Гравитацию мы решили оставить на уровне 0,5 g.
— Гляди, я настоящий эридианец, — шучу я, открывая и закрывая клешни захвата внутри контейнера.
– Да. Очень похож. Пора заняться образцами.
— Вот зануда, — ворчу я.
Беру зонд-тампон, провожу им по предметному стеклу, оставляя заметную полосу, и возвращаю в вакуумную камеру. Закрываю камеру, кладу стекло в капсулу из прозрачного ксенонита и задраиваю большой контейнер.
— Вроде все.
Поворачиваю вентили, запуская воздух внутрь, а затем открываю большой контейнер. Предметное стекло надежно спрятано в капсуле, которая превратилась в самый крошечный космический корабль во всей Галактике. По крайней мере, для организмов с Эдриана, если они там все-таки есть.
Подхожу к микроскопу. Рокки топает сверху по туннелю.
— Ты точно сможешь разглядеть такой маленький свет, вопрос?
— Да. Старая технология. Очень старая.
Я ставлю капсулу на предметный столик и настраиваю резкость. Микроскоп отлично видит сквозь прозрачный ксенонит.
— Ну, Эдриан, что ты для меня приготовил? — Я приникаю к окулярам.
Первое, что бросается в глаза, — это астрофаги. Угольно-черные точки поглощают весь свет. Неудивительно. Настраиваю подсветку и резкость. Да там все просто кишит микроорганизмами!
Один из моих любимых школьных опытов — показать ученикам каплю воды под микроскопом. И в этой капле, предпочтительно из уличной лужи, оказывается полным-полно жизни! Обычно опыт проходит на ура, правда, иногда какой-нибудь ребенок потом месяц отказывается пить воду.
— Тут полно живых организмов, — говорю я. — Самых разных.
— Хорошо. Ожидаемо.
Еще бы. Если планета населена жизнью, эта жизнь будет повсюду. По крайней мере, я так предполагаю. Эволюция отлично умеет заполнять любые ниши в экосистеме. И прямо сейчас я смотрю на сотни уникальных биологических форм, до сих пор неизвестных человечеству. Каждая из них — отдельный инопланетный вид. Я не могу сдержать улыбки. Впрочем, пора за работу. Нахожу подходящее скопление астрофагов. Если в образце есть хищник, он там же, где астрофаги. Иначе от такого хищника толку нет.
Включаю внутреннюю видеокамеру микроскопа. На маленьком ЖК-дисплее появляется картинка. Я настраиваю дисплей и ставлю на запись.
— Это может занять некоторое время, — предупреждаю я Рокки. — Хочу посмотреть, как они станут взаимодействовать… ОГО!
Я приникаю к окулярам, чтобы лучше видеть. Не прошло и пары секунд, как астрофаги подверглись атаке. Мне фантастически повезло, или это крайне агрессивный организм?
Рокки нетерпеливо ходит по туннелю наверху.