Рокки беспокойно завозился в туннеле.
— Твое оборудование больше не шумит. А мое по-прежнему работает.
— Твое оборудование запитывается от твоего генератора. А мое — от корабля. Свет везде отключился. Ничего не работает!
— Это плохо, вопрос?
— Да, плохо. И помимо всего прочего, я ни черта не вижу.
— А почему все на корабле отключилось, вопрос?
— Понятия не имею! — сержусь я. — У тебя есть свет? Можешь чем-нибудь посветить сюда сквозь ксенонит?
— Нет. Для чего мне свет, вопрос?
Я ощупью пробираюсь по лаборатории.
— Где же лестница в командный отсек?
— Левее. Левее. Еще немного… да… а теперь вперед.
— Спасибо! — Хватаюсь за перекладину лестницы.
— Удивительно! Люди беспомощны без света.
— Именно, — отзываюсь я. — Жду тебя в командном отсеке.
— Хорошо. — Рокки топает по туннелю.
Забираюсь наверх. Там тоже темно. Вся аппаратура в командном отсеке отключилась. Экраны не горят. Даже сквозь иллюминатор шлюзовой камеры не проникает ни лучика — наверное, эта сторона корпуса сейчас, как назло, отвернута от Тау Кита.
— В командном отсеке тоже нет света, вопрос? — раздается голос Рокки, скорее всего, из пузыря.
— Нет… Хотя погоди… Кажется, я что-то вижу!
В уголке одного из экранов я замечаю красный сигнал. Тусклый, но все же свет! Сидя в пилотском кресле, всматриваюсь в темный пульт управления. Сиденье подо мной слегка покачивается. До конца я его не починил, но, по крайней мере, снова привинтил к полу.
В отличие от остальной поверхности пульта с плоскими сенсорными экранами, эта небольшая часть оснащена выпуклыми кнопками и жидкокристаллическим дисплеем. И одна из кнопок едва заметно светится. Естественно, я жму на нее. Мгновенно оживает дисплей. На нем появляется мозаичный низкопиксельный текст:
«Основной генератор: отключен
Дополнительный генератор: отключен
Батарея аварийного питания: 100 %»
— Ну и как мне переключиться на батареи? — бормочу я.
— Что-то нашел, вопрос?
— Минутку.
Я внимательно изучаю кнопки и, наконец, нахожу крошечный переключатель, покрытый защитным пластиковым колпаком. Рядом надпись: «бат.». Это мне и нужно. Откидываю колпак и щелкаю переключателем.
Лампы в командном отсеке загораются слабым светом. Ничего похожего на обычную яркость. На пульте управления оживает самый маленький монитор и только он. В центре экрана возникает эмблема миссии «Аве Мария», а под ней текст: «Загружаю операционную систему…».
— Частичный успех, — объявляю я. — Энергия поступает из аварийной батареи. Генераторы отключены.
— Почему не работают, вопрос?
— Не знаю.
— А как же твой воздух, вопрос? Нет энергии — нет жизнеобеспечения. Люди превращают кислород в углекислый газ. Когда закончится весь кислород, тебе станет плохо, вопрос?
— Все в порядке, — уверяю я. — Корабль довольно большой. Пройдет немало времени, прежде чем закончится кислород. Сейчас главная задача — найти причину сбоя.
— Техника ломается. Покажи мне. Я починю.
Кстати, неплохая идея. По-моему, для Рокки нет ничего невозможного. Либо он уникум, либо все эридианцы такие. При любом раскладе мне дико повезло. И все же… сумеет ли Рокки разобраться в земных технологиях?
— Подумаю. Но сначала я хочу понять, почему одновременно вырубились оба генератора.
— Хороший вопрос. Но важнее другое: можешь ли ты управлять кораблем без энергоснабжения, вопрос?
— Нет. Без энергии ничего не получится.
— Тогда самое важное: сколько осталось до того, как мы сойдем с орбиты, вопрос?
— Я… не знаю, — растерянно отвечаю я.
— Работай быстрее!
— Да. — Я указываю на экран. — Но я должен дождаться, пока прогрузится компьютер.
— Торопись!
— Хорошо, буду ждать быстрее.
— Сарказм.
Наконец, компьютер загружается, и на экране всплывает окно, которого я раньше никогда не видел. Я точно знаю, что произошел сбой, так как именно слово «СБОЙ» выведено крупными буквами вверху экрана.
Больше никакого красивого интерфейса с его кнопками и иконками, как это было до отключения энергии. Теперь передо мной экран с тремя колонками белых букв на черном фоне. Слева китайские иероглифы, посередине русский текст, справа английский.
Думаю, при обычных обстоятельствах, система бы выбрала один язык в зависимости от того, кто именно читает текст. А этот аналог экрана «безопасной загрузки» не знает, кто прочтет сообщение, поэтому выводит его сразу на трех языках.