— Но я… — Я смотрел вниз, на стол. — Я не хочу умирать…
— Никто не хочет.
— Решать вам, — заговорил Яо. — Против воли я никого в экипаж не тащу. Только если вы сами захотите. Если откажетесь, обратимся к мисс Касерес и сделаем все возможное, чтобы ее подготовить. Но я советую вам соглашаться. На кону миллиарды жизней. Что значат наши жизни по сравнению с трагедией такого масштаба!
Я закрыл лицо руками. Из глаз потекли слезы. Почему свет сошелся клином именно на мне?
— Я могу подумать? — выдавил я.
— Да, — отозвалась Стратт. — Но недолго. Если откажетесь, придется срочно посылать за Касерес. Жду вашего ответа сегодня, к пяти вечера.
Пошатываясь, я вышел из трейлера. И, кажется, даже не попрощался. Какое жуткое, гнетущее чувство, когда все ближайшие коллеги собираются и выносят тебе смертный приговор. Я сверился с наручными часами: 12:38. У меня оставалось четыре с половиной часа на размышления.
С учетом нынешней массы «Аве Марии», у ее двигательной установки невероятный избыток мощности. Когда мы покидали околоземную орбиту, масса корабля составляла 2,1 миллиона килограмм — в основном за счет топлива. Теперь корабль весит лишь 120 000 кило. Почти в двадцать раз меньше.
Благодаря относительно малой массе «Аве Марии» три маленьких жука в силах обеспечить мне тягу в 1,5 g. Правда, конструкция корабля не рассчитана на то, что тягу будут выдавать устройства, прикрепленные под углом в 45 градусов к случайно выбранным поручням для ВКД. Если я врублю двигатели жуков на полную тягу, они попросту вырвут поручни и умчатся в таузакат.
Рокки продумал этот момент, когда останавливал вращение. И теперь, когда проблема решена, я могу спокойно выйти за борт в условиях невесомости, как и предназначалось Господом Богом.
Я напечатал на 3D-принтере макет внутреннего устройства «Аве Марии» и отдал его Рокки для изучения. Через час он не только придумал решение, но и смастерил ксенонитовые стойки. Я выхожу за борт и прикрепляю к жукам опоры.
В кои-то веки все идет по плану. Рокки уверяет, что теперь двигатели жуков можно смело включать на полную тягу — корпус выдержит — и я ни секунды в этом не сомневаюсь. Парень сечет в инженерном деле.
Я делаю сложные вычисления в огромном файле в Excel, и где-то наверняка закрадывается ошибка. Я корплю над работой целых шесть часов. И, наконец, объявляю правильный, на мой взгляд, ответ. По крайней мере, так мы приблизимся к «Объекту А» на расстояние видимости. А потом скорректируем вектор тяги.
— Готов? — сидя в пилотском кресле, спрашиваю я Рокки.
— Готов! — доносится из пузыря его голос. Эридианец держит три пульта от жуков наготове.
— Так… «Джона» и «Пола» выводи на 4,5 процента.
— «Джон» и «Пол», 4,5 процента. Принято, — отзывается Рокки.
Конечно, он мог бы смастерить пульты для меня, но так даже лучше. Ведь я вынужден неотрывно всматриваться в экран и следить за векторами тяги. Поэтому тут не обойтись без напарника, который занимался бы исключительно жуками. А кроме того, Рокки бортинженер. Кто лучше него справится с нашими самодельными двигателями?
— «Джон» и «Пол» на ноль. «Ринго» на 1,1 процента, — командую я.
— «Джон» и «Пол» ноль, «Ринго» 1,1, — вторит Рокки.
Мы несколько раз корректируем векторы тяги, чтобы повернуть корабль в выбранном мной направлении. И, наконец, встаем на верный, с моей точки зрения, курс.
— Ну, будь что будет! Полный вперед! — восклицаю я.
— «Джон», «Пол», «Ринго» 100 процентов! — откликается Рокки.
Корабль резко дергается вперед, и меня вдавливает в кресло. Пока мы разгоняемся по прямой (наверное) в сторону «Объекта А» (надеюсь), появляется гравитация в 1,5 g.
— Поддерживай тягу в течение трех часов, — объявляю я.
— Три часа. Я слежу за двигателями. А ты отдыхай.
— Спасибо, но отдыхать пока рановато. Мне надо спешить, пока есть гравитация.
— Я останусь тут. Потом расскажи, как пройдет эксперимент.
— Обязательно.
Нас ждет одиннадцатидневный полет. Мы израсходуем около четверти всего имеющегося топлива (если считать «Джорджа», который с полным баком астрофагов стоит на лабораторном столе). Оставшийся объем топлива позволит нам исправить даже самые идиотские ошибки, которые я мог допустить при расчете траектории полета.