— Сколько до следующей вспышки? — спрашиваю я.
Рокки снимает со стены эридианские часы.
— Три минуты семь секунд.
— Хорошо.
Рокки умница. Он сделал так, чтобы на его корабле примерно каждые двадцать минут на долю секунды включались двигатели, свет которых послужит нам путеводным маяком. Где должен быть «Объект А», вычислить легко. Однако гравитация других планет, неточные замеры последних известных скоростей, неточности в нашей оценке гравитации Тау Кита… все это складывается, и в результате в ответ закрадываются небольшие погрешности. И, в том числе, погрешность в определении местоположения объекта, который вращается вокруг звезды по достаточно удаленной орбите.
Поэтому, не надеясь, что мы заметим тау-лучи, отраженные от корпуса «Объекта А», Рокки настроил регулярные кратковременные включения двигателей. Все, что мне нужно, — внимательно смотреть в петроваскоп. Вспышка будет очень яркой.
— Какая сейчас азотная резистентность, вопрос?
— В третьей камере сегодня обнаружились выжившие при 0,6 процента. Я их теперь культивирую дальше.
— Какой интервал, вопрос?
Этот разговор возникал десятки раз. Но Рокки имеет право интересоваться. На кону выживание его вида.
Под «интервалом» мы имеем в виду разницу в дозах азота, которую получают таумебы в камерах. В каждой из десяти камер выставлен свой уровень азота. И с каждым новым поколением я увеличиваю его на десять процентов.
— Я решил идти по агрессивной схеме: шаг повышения 0,05 процента.
— Хорошо-хорошо, — одобряет Рокки.
Во всех десяти камерах сейчас культивируются таумебы-06 (названные по количеству азота, который они в состоянии переносить). В первой камере традиционно контрольная популяция. Там в воздухе 0,6 процента азота. Таумебы-06 должны справиться без проблем. А если нет, значит, в предыдущей партии случился брак, и мне придется вернуться на шаг назад.
Во второй камере 0,65 процента. В третьей 0,7. И так далее вплоть до десятой камеры, где 1,05 процента азота. Самые крепкие таумебы станут победителями и пройдут в следующий тур. Я выжидаю несколько часов, чтобы гарантированно получить два следующих поколения. У таумеб невероятно короткое время удвоения культуры. Такое короткое, что они за считаные дни сожрали все мое топливо. Если я доведу процент азота до уровня Венеры и Терции, придется досконально проверять результаты.
— Скоро вспышка, — предупреждает Рокки.
— Понял.
Вывожу петроваскоп на центральный экран. В других обстоятельствах я бы открыл его в боковом окошке, но Рокки в состоянии «читать» лишь то, что в центре. Как и ожидалось, на экране возникает лишь фоновое излучение на частоте Петровой, идущее от Тау Кита. Я сдвигаю и поворачиваю камеру. Мы намеренно заняли позицию ближе к Тау Кита, а не на предполагаемой орбите «Объекта А». Таким образом, звезда сейчас почти точно сзади, и минимальное фоновое ИК-излучение не помешает мне обнаружить вспышку двигателей эридианского корабля.
— Ну вот. Я примерно сориентировал нас на твой корабль.
Рокки сосредоточенно считывает данные со своего монитора.
— Хорошо. До вспышки тридцать секунд.
— Кстати! А как называется твой корабль?
— «Объект А».
— А по-вашему?
— Корабль.
— У твоего корабля нет имени?
— А зачем кораблю имя, вопрос?
— Кораблям принято давать имя, — пожимаю плечами я.
Рокки указывает на пилотское кресло.
— Как называется твое кресло?
— У него нет имени.
— Почему у корабля есть имя, а у кресла нет, вопрос?
— Забудь. Твой корабль называется «Объект А».
— Я так и сказал. Вспышка через десять секунд.
— Понял.
Мы умолкаем и напряженно всматриваемся в свои экраны. Я не сразу научился улавливать нюансы, но теперь точно знаю: когда внимание Рокки чем-то привлечено, его туловище подается к заинтересовавшему объекту и едва заметно покачивается взад-вперед. И если проследить взглядом вдоль оси покачивания, можно понять, что именно он изучает.
— Три… Две… Одна… Вспышка!
И тут же несколько пикселей на экране на миг загораются белым.
— Есть! — объявляю я.
— Я не заметил.
— Вспышка была неяркая. Наверное, слишком далеко. Погоди… — Я вывожу на экран картинку с телескопа и увеличиваю область, где мигнул свет. Осторожно двигаю объектив туда-сюда, пока не нахожу легкий просвет в кромешной тьме. Это тау-свет, отраженный от корпуса «Объкта А». — Да, мы действительно далеко.
— В жуках еще достаточно топлива. Все в порядке. Назови параметры курса.