— Не вижу иной альтернативы, если только вы не изобрели способ поддержания искусственной гравитации, — холодно отозвалась Стратт.
— Мы его изобрели. И очень давно, — настаивала Локкен.
Стратт кинула на меня изумленный взгляд. Безусловно, эти слова застали ее врасплох.
— Видимо, доктор Локкен говорит о центрифуге, — подсказал я.
— Я знаю, о чем говорит доктор Локкен, — огрызнулась Стратт. — Каково ваше мнение на сей счет?
— Я об этом не задумывался. Пожалуй… может сработать, — медленно ответил я.
— Нет. Такое не полетит, — запротестовала Стратт. — Не надо усложнять. Конструкция должна быть предельно проста. Большой цельный корпус, минимум движущихся частей. Чем больше наворотов, тем выше риск поломки.
— В данном случае риск оправдан, — не унималась Локкен.
— Тогда пришлось бы добавить «Аве Марии» громадный противовес, — Стратт поджала губы. — Прошу прощения, но у нас и так едва хватает энергии на выращивание астрофагов в расчете на нынешнюю массу корабля. Мы не можем ее удвоить.
— Погодите! У нас есть энергия для производства топлива в полном объеме? И с каких пор? — не выдержал я.
— Утяжелять корабль не потребуется. — Локкен шлепнула на стол еще один документ. — Если имеющуюся конструкцию поделить пополам между обитаемым отсеком и топливными баками, обе части будут иметь подходящее для центрифуги соотношение масс.
Стратт впилась глазами в чертеж.
— Вы хотите поместить все топливо с одной стороны? Это же два миллиона килограмм.
— Нет, — тряхнул головой я. — Топливо израсходуется.
Они обе уставились на меня.
— Это самоубийственная миссия, — пояснил я. — К моменту прибытия на Тау Кита топлива уже не останется. Доктор Локкен выбрала точку разделения так, чтобы хвостовая часть корпуса весила в три раза больше носовой. Отличное соотношение масс для центрифуги. Идея может сработать.
— Спасибо, — поблагодарила Локкен.
— И как вы собираетесь разделять корабль пополам? — недоумевала Стратт. — Как он трансформируется в центрифугу?
Локкен перевернула лист с чертежом обратной стороной, и мы увидели детальное изображение, на котором область между двумя половинами корпуса была обозначена как «Обтекатель кабеля».
— Между обитаемым отсеком и хвостовой частью корабля находятся кабельные барабаны. Раздвинув обе части корпуса на сто метров, мы обеспечим ускорение силы тяжести в один g.
Стратт задумчиво обхватила рукой подбородок. Неужели кому-то, наконец, удалось поколебать ее мнение?
— Мне не нравятся сложности… — начала Стратт. — Мне не нравится риск…
— Это исключает сложности и риск, — уверила Локкен. — Корабль, экипаж и астрофаги — лишь вспомогательные системы для лабораторного оборудования. Вам необходимо надежное оборудование. То, что проверено годами и миллионами человеко-часов коммерческого использования. В такой аппаратуре давно исправлены все возможные дефекты. Если вы обеспечите на борту ускорение в один g, следовательно, оборудование окажется в оптимальных условиях и будет исправно работать.
— Хмм… — промычала Стратт. — Что скажете, Грейс?
— По-моему… это неплохая идея.
— Серьезно?
— Да, — сказал я. — Мы в любом случае должны спроектировать корабль так, чтобы он выдержал четыре года постоянного ускорения в полтора g или около того. Придется делать особо прочный корпус.
Стратт внимательно посмотрела на чертеж.
— А не приведет ли искусственная гравитация к тому, что в обитаемом отсеке пол и потолок поменяются местами?
И она была права. Конструкция «Аве Марии» предполагала, что «низ» — там, где двигатели. Когда корабль начнет ускоряться, экипаж притянет к «полу». Однако внутри центрифуги «низ» всегда с противоположной стороны от центра вращения. То есть «пол» окажется там, где носовая часть корабля.
— Да, это может стать проблемой. — Локкен задумчиво разглядывала чертеж. — Кабели крепятся не напрямую к обитаемому отсеку, а к двум большим шарнирам по обеим сторонам корпуса: сюда и сюда, — показала она. — Носовую часть корпуса можно развернуть на сто восемьдесят градусов. Тогда в режиме центрифуги нос станет смотреть «внутрь», в сторону хвостовой части. И в обитаемом отсеке сила гравитации обеспечит тяготение не к носу корабля, а в ту же сторону, что и при работающих двигателях!
Некоторое время Стратт переваривала услышанное.
— Это довольно сложный механизм, — наконец, заговорила она. — К тому же вы предлагаете разделить корпус на две части. Неужели так мы действительно рискуем меньше?