— Да, мы рискуем меньше, чем если бы стали использовать на борту абсолютно новое, непроверенное оборудование, — вмешался я. — Поверьте мне, я много лет проработал с высокочувствительной аппаратурой. Она очень капризна и требует осторожного обращения даже в идеальных условиях.
Стратт постучала ручкой по столу.
— Хорошо. Мы так и сделаем, — решительно проговорила она.
— Отлично, — заулыбалась Локкен. — Я составлю документ и вышлю в ООН. Можно сформировать комитет…
— Нет. Я сказала, мы так и сделаем, — Стратт поднялась со стула. — Теперь вы в нашей команде, доктор Локкен. Собирайтесь. Встретимся в аэропорту Женевы. Терминал три, частный борт, называется «Стратт».
— Что? Я сотрудник ESA. Не могу же я просто…
— Да вы не волнуйтесь, — успокоил я доктора Локкен. — Стратт сейчас позвонит вашему начальнику, или начальнику вашего начальника, или кому-нибудь еще и предупредит, что теперь вы работаете на нее. Вас только что приняли на другую службу.
— Но… я не вызывалась лично проектировать корабль! — запротестовала Локкен. — Я лишь хотела указать…
— А я и не говорю, что вызывались, — возразила Стратт. — Это дело не добровольное.
— Не силой же вы меня потащите!
— Либо мы встретимся в аэропорту через час, либо через два вас туда доставит жандармерия. Выбирайте, — бросила Стратт, выходя из переговорной.
Некоторое время Локкен в изумлении смотрела на закрывшуюся дверь, а потом повернулась ко мне.
— Вы привыкнете, — проговорил я.
Мой корабль — центрифуга! Теперь я вспомнил! Так вот, для чего нужен таинственный «обтекатель кабеля»! Там кабельные барабаны. Корабль может разделяться пополам, обитаемый отсек переворачивается, и начинается вращение! Деталь, обеспечивающая переворот, и есть то самое кольцо, которое я видел на корпусе во время выхода за борт! Теперь я припоминаю конструкцию. Два больших шарнира, с помощью которых обитаемый отсек разворачивается на сто восемьдесят градусов перед тем, как заработает центрифуга.
Такое конструктивное решение неожиданно напоминает космический корабль «Аполлон». При запуске лунная кабина располагалась под отсеком экипажа, но потом они отстыковывались, обитаемый отсек разворачивался и, заново соединившись с лунной кабиной, летел к Луне. Это один из технических приемов, которые, на первый взгляд, кажутся смешными, но на самом деле оказываются самым эффективным способом решения задачи.
Подлетаю к пульту управления и проверяю многочисленные экраны. Убедившись, что на очередном экране нет того, что я ищу, перемещаюсь к следующему, и так далее. Наконец, обнаруживаю искомое — экран центрифуги. Как выяснилось, он прятался в панели «Системы жизнеобеспечения».
Тут вроде все просто. Вижу окошки крена, тангажа и рыскания: они показывают нынешнее состояние корабля по аналогии с системой навигации. А вот отдельное окно — «Угол обитаемого отсека». Видимо, это и есть механизм разворота. Значения везде стоят одинаковые:
«0° в секунду».
Ниже замечаю кнопку «Начать процедуру запуска центрифуги». А под ней ряды цифр, отражающих вращательное ускорение, конечную скорость, скорость вращения кабельного барабана, расчетное ускорение силы тяжести в лаборатории. Там же расположены четыре окна, отвечающие за состояние кабельных барабанов (следовательно, барабанов четыре — по два с каждой стороны корпуса), а кроме того, протоколы действий в случае чрезвычайной ситуации и еще многое, чего я, признаюсь, не понимаю. Главное, везде предустановлены значения. Вот за что люблю компьютерные системы: все просчитано, и вам не нужно заморачиваться.
И все же я внимательно изучаю протокол действий в случае нештатной ситуации. Там значится лишь: «Замедлить вращение». Жму туда, выпадает новое меню. Похоже, варианты таковы: «Замедлить вращение», «Остановить все кабельные барабаны» и еще один, выделенный красным, — «Отстыковка». Вот уж, чего я точно делать не собираюсь.
Предполагаю, что кнопка «Замедлить вращение» плавно затормозит вращение корабля в случае возникновения неполадок. Звучит логично, поэтому настройки оставлю, как есть.
Почти запускаю центрифугу, но в последний момент останавливаюсь. А все ли у меня привязано? Безопасно ли подвергать корабль резкому воздействию мощной силы? Что за нелепый страх? Корабль шел в режиме постоянного ускорения несколько лет! Не развалится же он под действием небольшой центробежной силы, верно?
А верно ли? Как и сотни космонавтов до меня, я вручаю свою жизнь инженерам, спроектировавшим этот корабль. То есть доктору Локкен. Надеюсь, она справилась с поставленной задачей.