— Понимаю. Эридианское имя твоей звезды ♫♪♫♪♪.
Я записываю новое слово. Так Рокки называет Солнце. В отличие от двух людей, пытающихся общаться, мы с Рокки даже не в состоянии произнести существительные на языке друг друга.
— Мое имя для твоей звезды — Эридана, — произношу я.
Формально мы называем ее 40 Эридана, но я решил не усложнять.
— Эридианское имя для моей звезды ♫♪♪♪♪, — сообщает Рокки.
Я добавляю в разговорник новое слово.
— Понимаю.
— Хорошо.
Мне не нужно подглядывать в компьютер, чтобы увидеть перевод. Я уже начал узнавать некоторые наиболее часто употребляемые слова вроде «ты», «я», «хорошо», «плохо» и тому подобные. Я никогда не проявлял артистических талантов, и мой музыкальный слух весьма далек от совершенства, однако, если прослушать определенный аккорд сотню раз, он неизбежно врежется в память.
Я сверяюсь с часами. Да, теперь у меня есть часы. У таймера оказалась еще и функция часов. Правда, я заметил ее не сразу. В тот момент меня интересовали другие вопросы. Мы проговорили весь день, и я порядком вымотался. Эридианцы знают, что такое сон? Самое время выяснить!
— Человеческим телам нужно спать. Спать — это вот так. — С этими словами я сворачиваюсь калачиком и прикрываю глаза, излишне театрально изображая процесс сна. И, как поистине бездарный актер, даже притворно похрапываю.
Затем снова принимаю обычное положение и, указывая на эридианские часы, говорю:
— Люди спят двадцать девять тысяч секунд.
Помимо отличной памяти, эридианцы обладают исключительными математическими способностями. По крайней мере, Рокки уж точно. Когда мы разбирались с единицами измерения, стало очевидно, что мой друг может в мгновение ока переводить их из своей системы в мою и обратно. И десятичная система счисления не вызывает у него никаких сложностей.
— Много секунд… — недоумевает эридианец. — Почему не двигаться так много секунд, вопрос… Понимать!
Рокки расслабляет свои конечности, и они повисают, как тряпочки. Потом он сворачивается, будто мертвый жук, и некоторое время не шевелится.
— Эридианцы тоже! ♪♫♫♪!
Слава богу! Не представляю, как бы я объяснял понятие «сон» тому, кто об этом и слыхом не слыхивал. Эй, я тут ненадолго впаду в бессознательное состояние, и у меня будут галлюцинации. Кстати, я провожу так треть жизни. И если некоторое время не давать мне отключаться, я сойду с ума и, в конце концов, погибну. Но вы не беспокойтесь!
Вписываю в таблицу слово «спать» и предупреждаю Рокки:
— Сейчас я собираюсь спать. Вернусь через двадцать девять тысяч секунд.
— Я наблюдать, — отвечает он.
— Ты хочешь наблюдать?
— Я наблюдать.
— Эммм…
Рокки желает посмотреть, как я сплю? В других обстоятельствах его идея меня бы напрягла, но при изучении новой формы жизни, думаю, она оправдана.
— Я не буду двигаться двадцать девять тысяч секунд, — уточняю я. — Много секунд. Я ничего не буду делать.
— Я наблюдать. Подожди!
Рокки возвращается к себе на корабль. Неужели он, наконец-то, отправился за письменными принадлежностями? Несколько минут спустя эридианец появляется с каким-то устройством в одной из рук. А в двух других тащит нечто вроде ранца.
— Я наблюдать.
— Что это? — спрашиваю я, показывая на устройство.
— ♫♪♪♫. — Рокки достает из ранца загадочный инструмент. — ♫♪♪♫ не работать. — Он пару раз тычет инструментом в устройство. — Я менять. ♫♪♪♫ работать.
Я даже не записываю новое слово. Как бы я ввел перевод? «Штуковина, которую Рокки однажды держал в руке»? Что бы это ни было, оттуда торчат провода, а в небольшую щель виден сложный механизм. Сам предмет не так уж важен. Главное, Рокки намеревается его чинить. Новое слово для нас.
— Чинить, — говорю я. — Ты чинишь.
— ♫♪♫♪, — вторит Рокки.
Я заношу в разговорник слово «чинить». Думаю, оно всплывет еще не раз. Мой друг решил посмотреть, как я сплю. Догадывается, что зрелище предстоит не особенно занимательное, но все равно не отступает. И поэтому принес сюда работу, чтобы не сидеть без дела. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось…
— Подожди! — прошу я.
Я удаляюсь к себе на борт и спускаюсь в спальный отсек. Срываю с койки матрас, простыню и одеяло. Я бы мог позаимствовать постельный комплект с любой из пустующих коек, но… там лежали тела моих погибших товарищей, поэтому я беру свой. Неловко протискиваюсь со всем скарбом в лабораторию, а оттуда в командный отсек и, наконец, в туннель.