Щедро расходуя клейкую ленту, приматываю матрас к стене. А потом завязываю углы простыни и одеяла под матрасом.
— Теперь я спать, — объявляю я.
— Спать.
Выключаю лампочки в туннеле. Для моих глаз настает полная темнота, а для Рокки, который хочет за мной наблюдать, ничего не меняется. Лучшее решение для обоих миров.
Заползаю в импровизированный кокон и с трудом сдерживаюсь, чтобы не пожелать эридианцу спокойной ночи. Ведь это породит шквал новых вопросов. Рокки периодически постукивает и что-то скоблит, колдуя над загадочным устройством, и я засыпаю под эти звуки.
Следующие несколько дней повторяется то же самое, но мы не скучаем. Я и Рокки значительно обогащаем наш обоюдный словарный запас и здорово продвигаемся в понимании грамматики. Времена, множественное число, условные конструкции… Выучить язык ох, как непросто. И все же мы потихоньку одолеваем нашу задачу.
И хоть процесс этот небыстрый, я понемногу начинаю осваивать эридианский язык. Все реже подглядываю в компьютер. Впрочем, совсем без него обходиться пока не могу. До этого еще далеко.
Каждый день в течение часа я учу эридианские слова. Я написал небольшую программу, которая случайным образом выбирает из таблицы некое слово и проигрывает ноты в виде MIDI-файла[105]. Очередная элементарная, довольно топорная программа, зато компьютер обрабатывает данные молниеносно. Я мечтаю как можно скорее избавиться от подсказок на ноутбуке. Но пока нуждаюсь в них постоянно. Зато иногда вдруг понимаю целое предложение, не подглядывая в компьютер. Пускай крохотными шажками, но я двигаюсь вперед!
Каждую ночь я сплю в туннеле. А Рокки наблюдает. Не знаю, зачем. Мы об этом пока не говорили. У нас полно других дел. Но эридианец действительно хочет, чтобы я спал у него на виду. Даже если я собираюсь лишь ненадолго вздремнуть.
Сегодня я планирую объяснить Рокки крайне важную единицу измерения, которая никак нам не дается. В основном из-за того, что здесь нулевая гравитация.
— Мы должны обсудить понятие массы.
— Да. Килограмм.
— Верно. Что я говорил тебе про килограмм? — спрашиваю я.
Рокки достает из ранца шарик. Он небольшой, примерно как для пинг-понга.
— Я знаю массу этого шарика. Ты измеряй. И скажи, сколько килограмм в этом шарике. Тогда я пойму, что такое килограмм.
Парнишка добрался до сути дела!
— Да! Дай-ка мне шарик.
Придерживаясь за несколько поручней, свободной рукой Рокки кладет шарик в миниатюрную шлюзовую камеру. Я жду несколько минут, чтобы шарик остыл, и, наконец, беру в руки. Он гладкий, сделан из металла. Наверняка он не полый внутри.
— Как же мне его взвесить? — бормочу я.
— Двадцать шесть, — доносится голос Рокки.
— Что «двадцать шесть»?
Рокки показывает пальцем на шарик.
— Шарик двадцать шесть.
О, ну конечно! Шарик весит двадцать шесть каких-то единиц, принятых у эридианцев. Ясно. Мне остается только измерить его массу в килограммах, поделить на двадцать шесть и озвучить моему другу ответ.
— Понимаю. Масса шарика составляет двадцать шесть.
— Нет. Не так.
— Нет? — удивляюсь я.
— Не так. Шарик двадцать шесть.
— Я не понимаю.
Рокки на миг задумывается.
— Подожди! — просит он и удаляется к себе на борт.
Пока Рокки нет, я размышляю, как взвесить предмет в условиях нулевой гравитации? Естественно, масса шарика никуда не делась. Но я не могу положить его на весы. Гравитации-то нет. И перевести «Аве Марию» в режим центрифуги тоже нельзя. С носовой частью корпуса состыкован туннель.
А что, если сделать небольшую центрифугу? Подходящую по размеру для самых маленьких лабораторных весов. И вращать на постоянной скорости прямо с ними внутри. Проверить любой предмет, масса которого мне известна, а потом взвесить шарик. Тогда я смог бы вычислить массу шарика, исходя из пропорции между значениями известной и получившейся в центрифуге массы проверочного предмета.
Но тогда нужно грамотно построить центрифугу. Но как? В лаборатории в условиях невесомости заставить что-нибудь вращаться не проблема. Другое дело — как добиться постоянной скорости вращения на протяжении серии опытов?
А вот и не нужна мне постоянная скорость вращения! Надо лишь найти веревку с отметкой посередине. Вплываю внутрь «Аве Марии». Рокки простит меня за бегство. Черт, да он и так наверняка меня видит, где бы сейчас ни был на борту своего корабля.
Спускаюсь с шаром в лабораторию. Беру кусок нейлоновой нити и привязываю каждый конец к обычным пластмассовым контейнерам для сбора образцов. Теперь у меня есть нить, с обоих концов привязанная к небольшим баночкам. Я придвигаю их вплотную друг к другу и туго натягиваю нить. Помечаю ручкой самую дальнюю точку нити. Здесь точный центр устройства.
105
MIDI (англ.