— Половина? — наконец, выдавила Стратт. — Три с половиной миллиарда человек? Умрут?
— Да, — грустно сказал Леклер. — Теперь достаточно ощутимо?
— Но с чего вы взяли?
— Вот и появился еще один экологический нигилист. Видите, как все просто? Достаточно произнести то, что вы не желаете слышать.
— Только не надо читать мне мораль, доктор Леклер! Отвечайте на вопросы.
— Мы уже наблюдаем серьезные сбои в погодном цикле. — Он скрестил руки на груди.
Прочистив горло, Стратт поинтересовалась:
— Я слышала, по Европе пронеслись смерчи?
— Да, — кивнул Леклер. — И они возникают все чаще. В европейских языках даже соответствующего слова не имелось, пока испанские конкистадоры не увидели вращающийся столб в Северной Африке, назвав его «торнадо». А теперь смерчи бушуют в Италии, Испании и Греции.
Леклер склонил набок голову.
— Отчасти это вызвано климатическими изменениями. Но в том числе и потому, что какой-то сумасшедший решил замостить всю Сахару черными плитами. И его не заботят последствия глобального сбоя распределения тепла в районе Средиземного моря.
— Я отдавала себе отчет, что это скажется на климате. Но у нас нет иного выбора, — закатила глаза Стратт.
— Даже если не брать в расчет вашего издевательства над Сахарой, по всему миру возникают странные природные явления, — с нажимом произнес Леклер. — Сезон ураганов[119] сократился до двух недель. На прошлой неделе во Вьетнаме выпал снег. Струйное течение[120] закрутилось в невообразимые спирали, рисунок которых ежедневно меняется. Потоки арктического воздуха проникли туда, где раньше никогда не бывали. А тропические воздушные массы выдавливаются на север и на юг. Образуется самый настоящий вихрь!
— Вернемся к трем с половиной миллиардам жертв, — напомнила Стратт.
— Пожалуйста. Математика предельно проста. Возьмем совокупное количество калорий, ежедневно получаемых человечеством от земледельческой и животноводческой деятельности, и разделим, к примеру, на полторы тысячи. В результате мы получим предельное число людей, которые смогут прокормиться этим объемом продовольствия. Да и то недолго.
Леклер повертел лежащую на листке бумаги ручку.
— Я провел расчеты с помощью самых надежных моделей. Урожайность начнет снижаться. Основные сельскохозяйственные культуры в мире — пшеница, ячмень, просо, картофель, соя и, конечно, рис. И все они весьма чувствительны к перепадам температур. Если рисовая плантация покроется льдом, урожай пропадет. Если картофельное поле затопят ливни, картофель погибнет. Если пшеница окажется там, где уровень влажности в десять раз превышает норму, зерна погубит плесень. Но если бы у нас имелся продовольственный запас хотя бы из «трехзадых ленивцев», мы бы выжили, — едко произнес Леклер, глядя на Стратт.
— Девятнадцать лет — слишком мало. — Стратт задумчиво обхватила пальцами подбородок. — Тринадцать лет уйдет только на то, чтобы «Аве Мария» добралась до Тау Кита, и еще тринадцать, пока собранные там данные вернутся на Землю. Нам нужно как минимум двадцать шесть лет. А лучше двадцать семь.
Леклер посмотрел на Стратт так, словно у нее выросла вторая голова.
— Вы о чем?! Речь не о вероятностном исходе. Это уже происходит! И мы не в силах что-либо изменить!
— Да бросьте вы! — отмахнулась Стратт. — Вот уже целый век человечество ненароком устраивает глобальное потепление. Так давайте же обратим на эту проблему должное внимание, и многое можно будет изменить.
— Вы серьезно?! — Леклер отпрянул назад.
— Хороший слой из парниковых газов позволит нам выиграть немного времени, верно? Он послужит для Земли термоизоляцией, как теплое одеяло, и поможет сохранить получаемую энергию дольше. Я ошибаюсь?
— В-вы… — запнулся Леклер. — В принципе, вы не ошибаетесь, но масштаб… да и морально-этическая сторона вопроса… намеренно увеличивать выбросы парниковых газов…
— Морально-этическая сторона вопроса меня не волнует, — отрезала Стратт.
— Это точно, — подтвердил я.
— Моя задача — спасти человечество. Так что обеспечьте мне хороший парниковый эффект. Вы же климатолог. Придумайте что-нибудь, нам надо продержаться хотя бы двадцать семь лет! Я не собираюсь потерять половину населения Земли!
Леклер сглотнул.
— За работу! — скомандовала Стратт, повелительно взмахнув рукой.
Спустя три часа и пятьдесят новых слов в нашем разговорнике я, наконец, способен объяснить Рокки, что же такое радиация и как она влияет на биологические организмы.
119
Сезон ураганов — условное название ежегодного периода формирования наиболее интенсивных ураганов в средней части северной половины Атлантического океана. Проходит с 1 июня по 30 ноября.