Это прямо там, на экране. “БЛИП-А.”
“А, точно, - говорю я. Я забыл, как он получил свое название.
Я нахожусь в 4000 километрах отсюда—на самом краю радиуса действия радара. Я включаю вид в телескоп, но ничего не вижу, даже при самом большом увеличении. Телескоп был создан для обнаружения небесных тел диаметром в сотни или тысячи километров, а не космического корабля длиной в несколько сотен метров.
Я подкрадываюсь ближе. Скорость объекта относительно Тау Кита примерно соответствует скорости корабля Рокки. Примерно такой скорости он достиг бы примерно в то время, когда его двигатели заглохли.
Я мог бы взять кучу показаний и сделать математику, чтобы определить ее курс, но у меня есть более простой план.
Я тянул несколько минут здесь, несколько минут там, замедляясь и ускоряясь, пока не сравнялся со скоростью объекта. До него все еще 4000 километров, но теперь относительная скорость для меня почти равна нулю. Зачем это делать? Потому что "Аве Мария" очень хорошо рассказывает мне о своем собственном курсе.
Я включаю навигационную консоль и приказываю ей вычислить мою текущую орбиту. После некоторых наблюдений за звездами и вычислений компьютер сообщает мне именно то, что я хотел услышать: "Аве Мария" находится на гиперболической траектории. Это означает, что я вообще не на орбите. Я нахожусь на спасательном векторе, полностью оставляя гравитационное влияние Тау Кита.
И это означает, что объект, который я отслеживаю, также находится в векторе эвакуации. Вы знаете, чего не делают объекты в солнечной системе? Они не избегают гравитации звезды. Все, что движется достаточно быстро, чтобы убежать, сделало это миллиарды лет назад. Что бы это ни было, это не обычный астероид.
“Да да да да…” Я говорю. Я включаю приводы вращения и направляюсь к контакту. “Я иду, приятель. Держись крепче.”
Когда я нахожусь в пределах 500 километров, я, наконец, получаю некоторое разрешение на объект. Все, что я вижу, - это сильно неровный треугольник. Он в четыре раза длиннее, чем в ширину. Это не так много информации, но этого достаточно. Это вспышка-А. Я хорошо знаю этот профиль.
У меня как раз для такого случая под рукой есть пакетик Илюхиной водки. Я делаю глоток из соломинки. Я кашляю и хриплю. Черт, она любила, чтобы ее выпивка была грубой.
—
Корабль Рокки стоит в 50 метрах от моего правого борта. Я подошел очень осторожно—я не хочу пересекать всю солнечную систему только для того, чтобы случайно испарить его своими двигателями. Я сравнил скорости с точностью до нескольких сантиметров в секунду.
Прошло почти три месяца с тех пор, как мы расстались. Снаружи Blip-A выглядит так же, как и всегда. Но что-то определенно не так.
Я перепробовал все, чтобы общаться. Радио. Вспышки света вращающегося привода. Ничто не получает ответа.
У меня появляется дурное предчувствие. Что, если Рокки мертв? Он был там совсем один. Что, если весь этот черт вырвался на свободу, пока он был в цикле сна? Эридианцы не просыпаются, пока их тела не будут готовы. Что, если система жизнеобеспечения отключится, пока он спит, и он просто...никогда не проснется?
Что, если он умрет от лучевой болезни? Весь этот Астрофаг, защищавший его от радиации, превратился в метан и таумебу. Эридианцы очень восприимчивы к радиации. Это могло произойти так быстро, что он не успел среагировать.
Я качаю головой.
Нет, Он Рокки. Он умен. У него наверняка есть запасной план. Бьюсь об заклад, это отдельная система жизнеобеспечения, в которой он спит. И он объяснил бы радиацию—она убила всю его команду.
Но почему нет ответа?
Он ничего не видит. У него нет окон. Ему пришлось бы активно смотреть наружу с помощью сенсорного оборудования Blip-A, чтобы знать, что я вообще там. Зачем ему это делать? Он думает, что безнадежно покинут в космосе.
Время ЕВЫ.
Я забираюсь в "Орлан", кажется, в миллионный раз, и прохожу через воздушный шлюз. У меня есть хороший длинный трос, прикрепленный к самому внутреннему шлюзу.
Я смотрю в огромное ничто передо мной. Я не вижу всплеска-А. Тау Кита слишком далеко, чтобы что-то освещать. Я знаю, где находится корабль, только потому, что он блокирует фоновые звезды. Я просто...в космосе, и на большом его куске нет ни малейшего проблеска света.
Нет хорошего способа сделать это. Я просто собираюсь сделать предположение. Я изо всех сил отталкиваюсь от корпуса "Хейл Мэри", целясь в точку "А". Это большой корабль. Мне просто нужно попасть в любую его часть. И эй, если я промахнусь, трос отбросит меня назад в первом межзвездном прыжке с тарзанки в галактике.
Я плыву по космосу. Чернота впереди меня растет. Все больше и больше звезд исчезают, пока я ничего не вижу. У меня даже нет ощущения движения. Логически я знаю, что у меня должна быть та же скорость, что и при старте с корабля. Но нет ничего, что могло бы это доказать.
Затем я замечаю впереди слабое пятнистое загорелое свечение. Я, наконец, достаточно близко к Вспышке-А, чтобы огни моего шлема освещали ее часть. Он становится все ярче и ярче. Теперь я вижу корпус более отчетливо.
Пора уходить. У меня есть всего несколько секунд, чтобы найти что-нибудь, за что можно ухватиться. Я знаю, что у его корпуса повсюду есть рельсы, чтобы робот мог передвигаться. Я надеюсь, что буду достаточно близко к одному из них, чтобы схватить.
Я замечаю рельс прямо впереди. Я протягиваю руку.
Хлоп!
Я попал в точку-гораздо сильнее, чем должен быть скафандр ЕВЫ. Мне не следовало с таким удовольствием пинать "Аве Мария". Я царапаю корпус, хватаясь за что угодно. Мой план схватиться за перила с треском провалился, я ухватился за один из них, но просто не смог удержать хватку. Я подпрыгиваю и начинаю уплывать. Привязь запутывается позади и вокруг меня. Это будет долгий подъем обратно на мой корабль для еще одной попытки.
Затем я замечаю странный зазубренный выступ на корпусе в нескольких метрах от меня. Может быть, антенна? Это слишком далеко, чтобы дотянуться руками, но, может быть, я смогу достать его с помощью привязи.
Я медленно, но неуклонно удаляюсь от корпуса, и у меня нет реактивного ранца. Сейчас или никогда.
Я быстро завязываю узел на тросе и бросаю его в антенну.
И, будь я проклят, я все сделал правильно! Я только что спорил с инопланетным космическим кораблем. Я туго затягиваю петлю. На секунду я беспокоюсь, что это может сломать антенну, но затем я вижу пятнистую текстуру загара. Антенна (если это так) сделана из ксенонита. Это никуда не денется.
Я подтягиваюсь по тросу к корпусу. На этот раз, с помощью антенны и троса, мне удается ухватиться за ближайший рельс робота.
“Фу,” говорю я.
Я на мгновение задерживаю дыхание. А теперь проверим слух Рокки.
Я вытаскиваю из-за пояса самый большой гаечный ключ, который у меня есть. Я отступаю назад и ударяю по корпусу. Трудный.
Я шлепаю его снова и снова. Лязг! Лязг! Лязг! Я слышу этот звук через свой собственный скафандр ЕВЫ. Если он там жив, это привлечет его внимание.
Я прижимаю один конец гаечного ключа к корпусу и наклоняюсь, чтобы мой шлем соприкоснулся с другим концом. Я вытягиваю шею в шлеме и прижимаюсь подбородком к лицевому щитку.
“Рокки!” Я кричу так громко, как только могу. - Я не знаю, слышишь ли ты меня! Но я здесь, приятель! Я на твоем корпусе!”
Я жду несколько секунд. - У меня включено радио в скафандре ЕВЫ! Та же частота, что и всегда! Скажи что-нибудь! Дай мне знать, что с тобой все в порядке!”
Я увеличиваю громкость радио. Все, что я слышу, - это помехи.
“Рокки!”
Треск. Мои уши навострились.
“Рокки?!”
“Грейс, вопрос?”
“Да!” Я никогда не был так счастлив услышать несколько музыкальных нот! - Да, приятель! Это я!”
“Ты здесь, вопрос?!” его голос такой высокий, что я едва могу его понять. Но теперь я довольно хорошо понимаю эридианский.
“Да! Я здесь!”
“Ты...” пискнул он. - Ты... - снова пищит он. “Ты здесь!”
“Да! Установите туннель шлюза!”
“Внимание! Таумеба-82,5—”
“Я знаю! Я знаю. Он может пройти через ксенонит. Вот почему я здесь. Я знал, что у тебя будут неприятности.”
- Ты спасаешь меня!”
"да. Я вовремя поймал таумебу. У меня еще есть топливо. Подготовьте туннель. Я отвезу тебя в Эрид.”
“Ты спасаешь меня и спасаешь Эрида!” пискнул он.
- Постройте этот чертов туннель!”
“Возвращайся в свой корабль! Если только вы не хотите посмотреть на туннель снаружи!”
“Ах, точно!”
—
Я нетерпеливо жду у двери шлюза, пытаясь наблюдать за происходящим через маленькое окошко. Все это уже случалось раньше—Рокки соединял туннель шлюз-шлюз с роботом корпуса. Но на этот раз все было немного сложнее. Мне пришлось маневрировать "Аве Мария" в нужном положении, потому что "Блип-А" вообще не может двигаться. Тем не менее, мы сделали это.