“Нет кислорода, вопрос?” он спросил.
- Кислорода нет.”
“Кислород опасен.” Он немного нервничает с тех пор, как его внутренние органы загорелись.
- Я дышу кислородом. Все в порядке.”
- Может взорваться.”
Я снимаю очки и смотрю на него. - В этом эксперименте нет кислорода. Успокойся.”
"да. Спокойный.”
Я возвращаюсь к работе. Я поворачиваю клапан, чтобы впустить немного газа в вакуумную камеру. Я проверяю манометр, чтобы убедиться, что—
“Еще раз подтверждаю: кислорода нет, вопрос?”
Я вскидываю голову, чтобы посмотреть на него. - Это всего лишь углекислый газ и азот! Только углекислый газ и азот! И ничего больше! Не спрашивай меня больше!”
"да. Больше не спрашивай. Извините.”
Думаю, я не могу его винить. Быть в огне-отстой.
У нас тут две планеты, с которыми нужно разобраться. Нет, не Земля и Эрид. Это всего лишь планеты, на которых мы живем. Планеты, о которых мы сейчас заботимся, - это Венера и Третий Мир. Вот где Астрофаг выходит из-под контроля.
Венера, конечно, вторая планета в моей солнечной системе. Он размером с Землю, с плотной атмосферой из углекислого газа.
Три Мира - третья планета в родной системе Рокки. По крайней мере, я называю это "Три мира". У эриданцев нет для этого названия, даже на их родном языке. Просто обозначение: “Планета Три.” У них не было древних людей, которые смотрели на астрономические тела и называли их в честь богов. Они обнаружили другие планеты в своей системе всего несколько сотен лет назад. Но я не хочу все время говорить “Планета три”, поэтому я назвал ее "Три мира".
Самое сложное в работе с инопланетянами и спасении человечества от вымирания-это постоянно придумывать названия для вещей.
Три Мира—крошечная маленькая планета, размером всего с земную Луну. Но в отличие от нашего безвоздушного соседа, у Трех Миров каким-то образом есть атмосфера. Как? Я понятия не имею. Поверхностная гравитация составляет всего 0,2 г, чего должно быть недостаточно. Тем не менее, каким-то образом Threeworld удается держаться за тонкую атмосферу. По словам Рокки, это 84 процента углекислого газа, 8 процентов азота, 4 процента диоксида серы и куча следовых газов. Все с поверхностным давлением менее 1 процента от земного.
Я проверяю показания приборов и одобрительно киваю. Я провожу визуальный осмотр эксперимента внутри. Я очень горжусь собой за эту идею.
Тонкий слой Астрофага лежит на стеклянной пластине. Я покрыл пластину, светя инфракрасным светом через стекло и привлекая астрофага с другой стороны. Это точно так же, как это делает привод вращения. В результате получается однородный слой астрофага толщиной всего в одну клетку.
Затем я засеял слайд Таумебой. По мере того, как они поедают Астрофага, непрозрачный в настоящее время слайд будет становиться все более и более прозрачным. Гораздо проще измерить уровень освещенности, чем количество микроскопических организмов.
- Хорошо...В камере дублированы верхние слои атмосферы Венеры. Во всяком случае, настолько хорошо, насколько могу.”
Я полагаю, что зона размножения астрофагов основана в основном на давлении воздуха. В принципе, они должны тормозить со скоростью, близкой к скорости света, когда они ударяются о планету. Но будучи такими маленькими, это не займет много времени, и, конечно, они поглощают все созданное тепло.
Конечным результатом является то, что астрофаги останавливаются, когда воздух имеет толщину 0,02 атмосферы. Так что в дальнейшем это будет нашим стандартом давления. Атмосфера Венеры составляет 0,02 атмосферы на отметке около 70 километров, а температура там составляет около минус 100 градусов по Цельсию (спасибо, бесконечный запас справочного материала!). Так вот на какую температуру я установил аналоговый эксперимент с Венерой. Конечно, система контроля температуры Рокки работает идеально, даже при сверхнизких температурах.
"хорошо. Теперь Три Мира.”
“Какова температура воздуха Трех Миров на высоте 0,02 атмосферы?”
“Минус восемьдесят два градуса по Цельсию.”
“Хорошо, спасибо, - говорю я. Я перехожу в следующую комнату. У него идентичная установка Астрофага и Таумебы. Я впустил соответствующие газы, чтобы смоделировать атмосферу и температуру Трех миров в области давления 0,02 атмосферы. Я получаю соответствующую информацию из идеальной памяти Рокки. Это не сильно отличается от Венеры или Адриана. В основном углекислый газ с некоторыми другими газами. В этом нет ничего удивительного—астрофаги ищут самую большую концентрацию CO2, которую они могут видеть.
Хорошо, что эти планеты не покрыты гелием или чем-то в этом роде. У меня на борту ничего этого нет. Но углекислый газ? Это очень просто. Я делаю это своим телом. А азот? Благодаря Дюбуа и его предпочтительному способу смерти, на борту целая куча людей.
Однако в Трех мирах есть немного диоксида серы. Четыре процента от общей атмосферы. Достаточно того, что я не хотел его выбрасывать, поэтому мне пришлось его сделать. В лаборатории есть большой выбор реагентов, но нет газообразного диоксида серы. Однако в его растворе есть серная кислота. Я извлек несколько медных трубок из сломанного змеевика охлаждения в морозильной камере и использовал их в качестве катализатора. Сработало как заклинание, чтобы создать необходимый мне диоксид серы.
- Ладно, с Тремя Мирами покончено,” говорю я. - Мы подождем час и проверим результаты.”
“У нас есть надежда, - говорит Рокки.
“Да, у нас есть надежда, - говорю я. “Таумебы очень крепкие. Они могут жить почти в вакууме, и им, кажется, комфортно в экстремальном холоде. Может быть, Венера и Третий Мир для них пригодны. Они достаточно хороши для добычи Таумебы, так почему бы не для Таумебы?”
"да. Все хорошо. Все хорошо!”
"Да. На этот раз все идет отлично.”
Затем свет гаснет.
Глава 22.
Полная темнота.
Никаких огней. Никакого свечения монитора. Даже светодиоды на лабораторном оборудовании.
“Ладно, успокойся, - говорю я. “Сохраняй спокойствие.”
“Почему бы не успокоиться, вопрос?” - спрашивает Рокки.
Ну, конечно, он не заметил, как погас свет. У него нет глаз. - Корабль только что закрылся. Все перестало работать.”
Рокки немного пробирается в свой туннель. - Теперь ты веди себя тихо. Мое оборудование все еще работает.”
- Ваше оборудование получает электричество от вашего генератора. Мой питается от моего корабля. Все огни выключены. Там вообще ничего не работает!”
“Это плохо, вопрос?”
“Да, это плохо! Среди прочих проблем я не вижу!”
“Почему корабль выключен, вопрос?”
“Не знаю, - отвечаю я. - У тебя есть огонек? Что-то, что ты можешь просвечивать сквозь ксенонит в мою сторону?”
"Нет. Зачем мне свет, вопрос?”
Я бреду в темноте, нащупывая дорогу по лаборатории. - Где лестница в рубку управления?”
“Налево. Еще осталось. Продолжайте...да...протяните руку вперед…”
Я кладу руку на ступеньку. “Спасибо.”
- Поразительно. Люди беспомощны без света.”
“Да, - говорю я. - Пойдем в рубку управления.
” Я слышу, как он несется по своему туннелю.
Я поднимаюсь наверх, и там так же темно. Вся диспетчерская мертва. Мониторы выключены. Даже окно шлюза не приносит облегчения—эта часть корабля в данный момент обращена в сторону от Тау Кита.
“В диспетчерской тоже нет света, вопрос?” —говорит голос Рокки-вероятно, из его лампочки на потолке.
“Ничего—подожди…Я что-то вижу ... ”
В одном углу одной панели есть маленький красный светодиод. Определенно светящийся, хотя и не очень яркий. Я сажусь в кресло пилота и, прищурившись, смотрю на панель управления. Сиденье слегка покачивается. Моя ремонтная работа на нем была некачественной, но, по крайней мере, он снова прикреплен к полу.
Вместо обычных плоских дисплеев, разбросанных по всей диспетчерской, в этой маленькой секции есть физические кнопки и ЖК-дисплей рядом. Свет исходит от кнопки.
Очевидно, я настаиваю на этом. Что еще мне оставалось делать?
Оживает жидкокристаллический дисплей. Появляется текст с высокой пикселизацией, в котором говорится: ОСНОВНОЙ ГЕНЕРАТОР: АВТОНОМНЫЙ. ВТОРИЧНЫЙ ГЕНЕРАТОР: АВТОНОМНЫЙ. АВАРИЙНЫЕ БАТАРЕИ: 100%.
“Хорошо, как мне использовать батареи...?” - бормочу я.
“Прогресс, вопрос?”
- Подожди, - я вглядываюсь в ЖК-панель, пока, наконец, не замечаю ее. Маленький выключатель, прикрытый пластиковым защитным щитком. На нем надпись “Бэтт.” Придется обойтись этим. Я поднимаю щит и щелкаю им.
Тусклые светодиоды освещают диспетчерскую—далеко не так хорошо, как обычные лампы. Самый маленький экран управления—и только этот экран—оживает. Патч миссии " Аве Мария “отображается в центре экрана, а внизу появляются слова” Загрузка операционной системы...".