– За женщин, которых мы любили и потеряли!
Фостер опустошил стакан и налил ещё, чувствуя, что слишком трезв для подобных разговоров.
– Ты не понимаешь, Фостер, – вздыхал Баудеило, подперев кулаком заросшую густой щетиной щёку. – Я так хочу снова её увидеть! Как я теперь без неё? Она где-то там, а я здесь…
– Не… я все понимаю, – замотал головой Фостер. После пятого стакана он и вправду лучше стал понимать собеседника. – Я тоже как ты. Страдаю от разлуки. Так хочется ей позвонить, услышать её голос. И хочу чтобы дожди снова пошли…
– Да, – Эспиноза икнул. – Я ведь и забыл, что ты тоже был влюблен в эту… как её… ик! Они ведь вместе сбежали… Что эти девчонки с нами делают? Сердце в клочья!
– В клочья! – подтвердил Рей и опустошил очередной стакан.
Они пили ром до полуночи, и просидели бы дольше, но за Фостером явился строгий надзиратель Кван Лю. Бедняге заму пришлось тащить своего командира до части, подставляя плечо, потому что Фостер уже с трудом переставлял ноги. Лю всю дорогу нудил, что офицер не должен позволять себе так напиваться, а день рождения – вовсе не оправдание. Фостер пару раз порывался высказать ему все, что о нём думает, но язык не слушался и слова вспоминались с трудом.
– Пока вы тут отдыхаете, в спецроте сплошной бардак, – жаловался Лю, поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням в домик. – Я застал мастер-сержанта Келли с сержантом Токсик. Она уже не в первый раз ходит к нему…
– Оставь их, – отмахнулся Рей и едва не упал. – Имеют право на личную… ик… жизнь…
Фостер с трудом стянул ботинки, сел на кровати, не в силах расстегнуть куртку.
– По уставу не положено, – нахмурился Лю.
– Не твоё дело, не лезь! – взвился Фостер. – Келли, он, конечно, мразь… Но он… он опасный… надо быть осторожнее… – Фостер не договорил и провалился в сон.
Ему снилась Джейн. Её улыбка, синие огни глаз и нежные пальцы на его коже. Вот бы навсегда остаться в этом сне! Застрять во времени там, в пятизвёздочном отеле города Харт-17 десятого февраля прошлого года. Если бы это было возможно! Но реальность слишком жестока.
Рей скучал по холодным каплям на лице, потому что они напоминали ему о Джейн, и даже самые жестокие ливни его не пугали. Нет ничего прекраснее запаха грозы, ведь это – её запах. А погода, как назло, стояла сухая, сезон дождей начнётся только в апреле, а до него ещё так далеко!
Пьяный декабрь сменился угрюмым январём.
Лейтенант Лю все еще смотрел на Фостера волком и молчал за завтраком, когда Рей уныло ковырял ложкой непонятную липкую жижу. После исчезновения Лолы Муньос никто больше не носил ему свежие пирожки. Кван Лю тоже приуныл. Похоже, не только Бауделио тоскует по веселому щебетанию Лолы.
– Не хотите спросить у сержанта Токсик, куда она так спешит? – Лю кивнул на девушку, которая поднималась из-за стола, оставив еду нетронутой. Под её глазом темнел свежий синяк.
– Разве не на дежурство? – пожал плечами Рей.
С этой девчонкой вообще творилось что-то странное в последнее время. Она стала злой, раздражительной, дерзкой. Инсект по-прежнему сидел с ней рядом, но они больше не разговаривали. Элайза часто уходила одна, оставляя Итана в компании ос и мошек, которые роились над его головой чёрной воронкой.
Сбитые костяшки, синяки и ссадины на руках Элайзы бросались в глаза. На любые вопросы о происхождении этих следов она отвечала уклончиво. Но Рей не находил нужным лезть в её личные дела.
– Нет у неё дежурства сейчас, – раздраженно ответил Кван Лю и окликнул девушку. – Сержант Токсик, куда направляетесь?
– В уборную, сэр, – бросила Элайза не замедляя хода.
– Как разговариваете с офицером, сержант! – взвился Лю.
– Простите, сэр! – Токсик остановилась, едва не приплясывая на месте от нетерпения.
И правда по нужде невтерпёж?
– Вольно, сержант, иди, – отпустил её Фостер. – Лю, я же тебе говорил сотню раз, приватная жизнь личного состава нас интересовать не должна. Она большая девочка и сама разберется. До тех пор пока выполняет свои обязанности, в свободное время может заниматься чем угодно.
– Лукавите, старший лейтенант. Тех, кто свободное время посвящает наркотикам или азартным играм вы не щадите. Вот что я вам скажу, сэр, я сам когда-то так же рассуждал. И командир мой прежний. Закончилось это его гибелью и моей инвалидностью.
На лице Лю при этих словах не отразилось ни единой эмоции. Фостер не донес до рта железную кружку.
– Ты серьезно?
Лю молча кивнул и опустил взгляд в тарелку.
– Нет уж, раз начал, рассказывай, как все было! – потребовал Фостер.