***
– Лейтенант Рей Рональд Фостер, правильно? – Психолог посмотрел на Фостера поверх старомодных очков в роговой оправе.
Рея этот тип раздражал одним своим видом. Доктор Оливер Чарльстон. Тучный немолодой мужчина с глубоко посажеными глазами и отвисшими щеками, казалось, едва помещается в свой коричневый костюм. Резкий парфюм был не в силах перебить запах пота, так что находиться рядом с доктором было неприятно. А уж беседовать по душам с ним совсем не хотелось. Зато хотелось рассказать всё, что Фостер о нём думает, не стесняясь в выражениях. Сегодня с доктором Чарльстоном говорили Соловей, Рейн и Йормунганд. Психолог вызывал их по одному в палатку, которую ему выделили медики. Дежурство Соловья пришлось сдвинуть из-за этого разговора. И все трое вышли понурыми и молчаливыми.
– Надо мне, чтобы из-за какой-то гражданской крысы мои парни нервничали, – рычал старший лейтенант Льюис.
Командир приказал Фостеру держать себя в руках и говорить так, чтобы этот психолог сам взбесился от его спокойствия. Фостер старался. На все вопросы отвечал односложно, на некоторые вообще мычал что-то невнятное. Когда доктор Чарльстон спросил, какие отношения у Фостера с каждым из экстра, Рей три раза повторил: «уставные».
Доктор выпытывал насчет Моралес и Соловья. Видимо, кто-то ему уже наплёл об их связи. Фостер включил дурачка. Сказал, что конфликтов между ними не замечал, оба эффективно и без нареканий выполняют боевые задачи.
Психолог очень интересовался операцией по захвату Краша. Расспрашивал, как Карл в своей змеиной личине реагировал на приказы. Поднял отчёт об уличной перестрелке, в которую Фостер и Рейн угодили. Задавал такие вопросы, что кулаки чесались ему врезать. Но Рей держался, всё так же изображал бравого идиота и отвечал, что действовал по обстоятельствам, инструкций не нарушал. На любые попытки расспросить о чувствах и мыслях, пожимал плечами, неопределенно хмыкал и говорил, что не понял вопроса.
Доктор продержал его час, заставил писать идиотские тесты и Фостер искренне благодарил Бога, когда наконец вырвался от проклятого мозгоправа.
Но беда, как говорится, не приходит одна. Пока доктор Чарльстон пытал старшего лейтенанта Льюиса, объявилась Дейзи Мейбл со съемочной группой и настойчивым желанием взять у экстра интервью.
Фостер не мог противиться – у них было разрешение командования. Пришлось проводить ребятам краткий инструктаж, как отвечать на вопросы, что говорить, о чём молчать, как партизаны на допросе.
– Сэр, можете быть в нас уверенными, – сказал Роман. – Мы слова лишнего не скажем.
Оказалось, список вопросов оговорен заранее, и за интервью зорко следили Сандерс и майор Дуглас.Неугомонная журналистка заставила своего оператора снимать снизу, как будто скрытой камерой. Лица экстра показывать было запрещено, и Дейзи Мейбл решила выйти из положения подобным образом и, заодно, придать пикантности интервью. Съёмка проходила в палатке экстра, оператор всё время жаловался на плохое освещение.
– Где вы проходили обучение? – спросила репортерша Романа.
– В специализированном центре подготовки экстра, – ответил тот. – Нас готовили лучшие военные специалисты Северного Блока. И, благодаря этой подготовке, мы можем успешно выполнять боевые задачи и защищать интересы союзных государств в любой точке мира.
Фостер довольно ухмыльнулся. Шпарит, как по агитационному буклету. Молодец боец.
– Вам приходилось сталкиваться с экстра противника? – поинтересовалась мисс Мейбл у Карла. – Как вы их оцениваете?
– Приходилось, и не раз, – ответил парень. – Их подготовка не сравнится с нашей. Людям не стоит опасаться за свою безопасность. Войска Северного Блока в состоянии защитить мирных граждан от любых экстра противника.
Соловей и Рейн при этих словах многозначительно переглянулись, Фостер подавил тяжёлый вздох.
– Расскажите о взаимодействии экстра с кибер-бойцами и обычными солдатами. Как вы вписались в систему? – спросила журналистка Рейн.