– Благодаря грамотному командованию и отличной подготовке, экстра эффективно несут боевую службу в составе вооруженных сил Северного Блока и выполняют поставленные боевые задачи, – отчеканила Джейн.
Мейбл недовольно скривилась. Последняя надежда была на Фостера, из него Дейзи пыталась выжать хоть какую-то эмоцию. Заставила рассказать, как экстра в составе его подразделения обезвредили опасного террориста и продолжают служить Родине с рвением настоящих патриотов.
Дейзи Мейбл его каменным лицом осталась решительно недовольна. Принялась жаловаться оператору, что интервью вышло сухим, неживым, и никто в эту чушь не поверит. Заикнулась, о правках на монтаже, но мисс Сандерс отвела её в сторонку, после короткого разговора журналистка окончательно скисла и поспешила убраться с базы.
Если бы от психолога можно было так же легко избавиться!
Доктор Чарльстон не оставлял экстра в покое даже во время еды, сидел рядом с ними, слушал разговоры за столом. Несчастная Моралес ютилась на противоположном конце стола как можно дальше от Романа и старалась в его сторону даже не смотреть.
– Я слышал, вы играли в тайного Санту, – доктор Чарльстон сам прервал неловкую тишину за ужином. – Какие подарки получили? Карл?
– Ему зонтик подарили, – ответила вместо Карла Рейн. – Потому что со мной в паре часто работает. А мне кулинарную книгу. Я давно хотела научиться готовить.
Фостер понял – она соврала, чтобы Карла прикрыть. Его проблемы с пожиранием людей видимо, слишком заботили психолога. Ребята за столом их не выдали.
– А вам, Роман?
– Нижнее белье, – процедил Роман, красный как рак.
– Интимный подарок, – заметил доктор и посмотрел поверх очков на поникшую Моралес. – Интересно, от кого же он?
– От меня, – заявил Джонсон, сидевший напротив доктора. – Это ему новое бельишко, потому что здесь жизнь такая, что портки недолго чистыми остаются. Могу и вам подкинуть парочку, док. А если интересно, что подарили мне, то вот, любуйтесь!
Джонсон шлёпнул на стол перед Чарльстоном грязный и залапанный резиновый фаллос и начал протирать его тряпочкой, выразительно глядя на психолога. Чарльстон нервно поправил очки, пробормотал: «занятно», и на время прекратил расспросы.
***
– Значит, в восемнадцать лет вы поступили в Вест-Поинт, верно? – Доктор Чарльстон перелистывал бумаги в синей папке и потягивал кофе.
В медицинской палатке было тесно и душно. В углу свалены коробки, составлены носилки и прочий хлам из медсанчасти. У закрытой прозрачным пластиком прорези окна расположился на складном кресле доктор Чарльстон. В таком маленьком пространстве при здешней жаре было не продохнуть, хорошо хоть доктор быстро осознал свою ошибку и отказался от резкого одеколона, перешел на тальк.
Фостер сидел на кушетке. Ложиться он отказывался категорически, хотя после ночного дежурства хотелось одного – давить подушку.
Но негодяй Чарльстон притащил его на очередной допрос. Наверное, надеется, что Фостер от усталости будет хуже себя контролировать и сболтнет лишнего. Главное при проклятом мозгоправе не заснуть, а то устроит ещё сеанс гипноза – Фостер наслышан об этих штуках. После таких фокусов сам поверишь, что родной отец творил с тобой всякие мерзости или что инопланетяне похищали.
– А мне кофе не предложите? – спросил Фостер.
– Охотно.
Доктор, кряхтя, поднялся, подошел к маленькому столику, налил из фляги в крышечку горячий напиток. Пах кофе отменно. Дорогой, хороший напиток здесь – редкость, не те растворимые помои из пайка, от которых уже тошнит.
– Сахар, сливки? – предложил доктор.
Фостер покачал головой.
– Портить такой напиток? Просто кощунство.
Приняв крышечку с кофе, Фостер с удовольствием вдохнул аромат, сделал глоток. Док тяжело сел в кресло и крепкий брезент затрещал под его необъятным задом. Неодобрительный взгляд Фостера не укрылся от психолога.
– Не нравится, когда люди в плохой физической форме, лейтенант? Профдеформация или убеждения?
Фостер пожал плечами.
– Мне нет дела до тех, кто не в моем подчинении.
– Но всё же вам неприятно, я это заметил. Какова причина?
– Эффективность. Слабые и нетренированные люди плохо выживают. Я считаю нерациональным сознательно обрекать себя на смерть при любом форс-мажоре. А они случаются часто, и именно в мирной жизни люди меньше всего к ним готовы.
– Поэтому вы и пошли в армию? Чтобы быть всегда готовым?
– Я поступил в Вест-Поинт, потому что этого мой отец хотел, – ответил Фостер. – С детства меня к этому готовил. Я не мог просто выбросить годы тренировок и всё, что он мне дал, выбрав профессию какого-нибудь учителя или доктора.