Командир спецроты сделал паузу, мастерски, как опытный оратор её выдержал, и доведя бойцов до трепета и дрожи в коленках, обрушил на их головы гром и молнии командирского гнева:
– Да вы охренели!! Не подразделение, а детский сад! Стоило пару раз получить увольнение – и понеслось! Решили, что можно всё, и за это вам не будет ничего? А вот хрен вы угадали! – старший лейтенант Льюис выпрямил средний палец и ткнул его прямо в лицо побелевшему Роману Соловью. – Я вас научу несению службы согласно руководящим документам! Если до вас не доходит через голову, я вам доведу через другие части тела! Может объясните, с какого хрена вы решили, что если рота отдельная, да ещё и специальная, так специально для вас есть отдельные правила?! Устроили тут публичный дом! Рота красных фонарей, вашу мать!
Бойцы, не моргая, смотрели перед собой.
– Я вас спрашиваю, что это за дерьмо?! Какого хрена ко мне приходят и говорят, будто военнослужащие из моей любимой роты имеют какие-то отношения, кроме уставных?! У нас что, вышел новый приказ, а я не в курсе?! Сержант Рейн, выйти из строя!
Джейн шагнула вперед. Старший лейтенант Льюис заорал ей прямо в лицо:
– За неуставные отношения и провокационные действия в отношении других военнослужащих, а также грубое поведение в отношении старших по званию объявляю вам строгий выговор с занесением в личное дело, сержант!
– Сэр, есть сэр! – выкрикнула в ответ Рейн, сохраняя каменное выражение лица.
– Вернитесь в строй, – командир отвернулся от неё и прошелся вдоль строя. – Только киборги, а также отделение снабжения в этой роте несут службу как положено. Как ни странно. Приказом командира бригады всему личному составу отделения снабжения, а также рядовому Джонсону и сержанту Моралес, объявляется благодарность, за отличную боевую подготовку и проявленные навыки в прямом столкновении с противником. Эти двое, со слов моего зама, так и вовсе достойны войти в легенды. Уж не знаю, как вы убедили в этом лейтенанта Фостера. Очень надеюсь, что не вашими любимыми методами, рота озабоченных кроликов, мать вашу!
Слушай мою команду!
Всем кросс по периметру базы двадцать километров, нести службу без увольнений, и все ближайшие работы по благоустройству базы – ваши.
Отделение Экстра! Сегодня и завтра выполняете обязанности отделения снабжения, и все приказы интенданта.
Отделение Сайбер и снабжения – два дня отдыха за заслуги перед вооруженными силами нашей любимой Родины. Выполнять!!!
Фостер был уверен: после такого Рейн будет рыдать, забившись в угол. Мало того, что негодяй Эймс к ней полез, так ей же за это и влетело. «Ага, пойди утешь её, добрячок-лейтенант!» – посмеялся сам над собой Фостер. «Скоро окончательно превратишься в размазню, и рядовые будут об тебя ноги вытирать! Было бы из-за чего переживать».
Понятно, что старший лейтенант Льюис вынужден был устроить нагоняй бойцам после того, как сам получил по шапке и, понимая, что личной вины Рейн в случившемся нет, особо и не зверствовал, но поймет ли это девушка? Люьис выглядел очень свирепым и орал на неё от души.
Однако реакция экстра была более чем спокойной. Рейн отправили мыть туалеты, и она отнеслась к наказанию с поразительным холоднокровием. Роман после окончания физических истязаний, которым подверг роту старший лейтенант Льюис, остался подметать плац.
– Эх, мести асфальт в пустыне – сизифов труд. – Соловей разогнулся, оперся на метлу и, заслонившись рукой от солнца, смотрел в небо.
– Чей труд? – не поняла Моралес, которая устроилась в тени с банкой колы. По запотевшим бокам банки стекали капли влаги, Роман завистливо поглядывал на банку, утирая пот.
Фостер тоже стоял под навесом, наблюдал за работой Соловья.
– Зайка, пожалуйста, начни читать книги, – со вздохом попросил Роман, снова берясь за метлу. – Вот переведут меня, некому будет заняться твоим образованием.
– Слышь, умник, я здесь так-то не башкой работаю, – ощетинилась Моралес. – Не пойму, чего вы все такие спокойные? Где дрожь в коленках и осознание собственной никчемности? Наш командир что, зря старался?
– Старший лейтенант Льюис – душевный человек, – расплылся в улыбке Роман. – Добрый и отзывчивый. О нас беспокоится, за что ему спасибо. Сержант наш первый в учебке тоже думал, что мы его бояться будем до чёртиков. Всё удивлялся, какого хрена мы не мочим штаны при одном его появлении. Только после наших центров переподготовки, вся эта армейская муштра – просто детский сад. А я думаю, меня туда скоро опять отправят. Рейн точно уверена, что вернётся, говорила сегодня с доком Чарльстоном. Старший лейтенант Урод ему по ушам поездил, а у неё это второе нападение на офицера за год службы. Так что наслаждается последними спокойными деньками.