Рейн открыла глаза, сияющие необычайно ярким синим светом. Фостер расстрелял ближнюю вышку-глушитель и приказал Рейн спускаться.
– Пока всё внимание на сержанта Веллера и его парней, попробуем добраться до тех, кто внутри!
Они спустились с крыши, Рейн шла первой, Фостер её прикрывал. Она собирала вокруг себя водяной кокон, вода задерживала в своей толще вражеские пули. Разведчики, рассредоточившись, несколькими группами, перебегая из укрытия в укрытие, преодолели простреливаемый двор и вошли в корпус. Фостер и Рейн пристроились в хвост группы под предводительством Веллера.
– Никому не стрелять! – закричал сержант Веллер, оказавшись в заводском помещении. – Угроза взрыва! Тут пары химикатов!
Фостер ещё не успел войти в здание, но через распахнутые железные ворота увидел бочки со знаками «взрывоопасно» и собирался скомандовать Рейн отступать. В этот момент прозвучал выстрел: рядовой Ривз подстрелил противника. Тот, падая, нажал на спусковой крючок, и неуправляемая автоматная очередь выплюнула огонь и металл от пола до потолка.
– Рейн, на землю! – только и успел крикнуть Фостер, видя, как зарождается пламя над бочками.
Рейн упала, прижимая Фостера к земле своим телом. Вокруг них вращались с бешенной скоростью струи воды, кокон становился толще каждую секунду и когда там, снаружи, адское пламя вырвалось на свободу, Фостер мог различить только его мутные отблески. Жар пропитал небо и землю. Крики и выстрелы стихли, только одна за другой оглушительно взрывались бочки и цистерны с химикатами. Рейн, стиснув зубы, одной рукой прижимала Фостера к земле, второй удерживала купол. Он видел, как дрожат её пальцы, чувствовал, как дыхание с хрипом вырывается из её груди.
Вода плескалась вокруг них непрерывной спиралью, пока там, снаружи не погасли алые всполохи. В последнем усилии, Рейн всем телом подалась вверх, толща воды распалась на мелкие капли и в следующий миг обрушилась на них. Фостер закрыл руками голову, свою и Джейн. Только когда вода тяжелым нескончаемым потоком хлынула на них, Фостер понял, как же её было много.
Настоящее чудо, которое сотворила Рейн спасло им жизни, от остальных остались лишь обугленные кости. Нет больше ни сержанта Веллера, ни его парней, ни несчастных пленников, ни террористов. Фостер и Рейн остались вдвоём посреди пира огня и смерти. Взрывом снесло полздания, внутри корпуса пылал пожар. Повезло, что они не успели зайти внутрь, иначе бы придавило обломками.
От грузовика осталась только покореженная кабина. Фостер едва не задохнулся, ожидая пока схлынет вода и жадно хватал ртом воздух. Но вместо облегчения вдох принёс режущую боль в гортани, и лёгкие обожгло огнём. Над выжженной, опустошенной землей стелился зеленоватый дым. Химикаты!
Фостер быстро закрыл лицо маской с респиратором, попытался растормошить Рейн, но она лежала на земле неподвижно. Но дышала! Пришлось самому надеть ей маску. Фостер поднялся, пошатываясь, поднял Рейн и взвалил себе на спину. Нужно убираться как можно скорее, дышать даже через респиратор было больно. Фостер опустил очки, чтобы дым не разъедал глаза и поспешил прочь от этого проклятого места.
Он вышел из промзоны в пустыню и ещё некоторое время двигался с наветренной стороны, чтобы ядовитое облако осталось позади. Хорошо, что дождь прибил дым к земле, могло быть хуже. Но дождь заканчивался, тучи расходились и небо светлело. Чёрт возьми, как же глупо было туда лезть! Как нелепо погибли эти парни. И как ему повезло, что с ним была именно Рейн, а не, например, Соловей.
Фостер остановился, опустил девушку на песок, снял маску и похлопал её по щекам, пытаясь привести в чувство. Веки Рейн дрогнули.
– Сержант, давай, приходи в себя, – мягко уговаривал Фостер. – Всё позади. Ты справилась, теперь очнись.
Он извлек из кармана маленькую флягу, где плескались остатки виски, поднес к губам Джейн. Девушка дернулась, сморщилась.
– Ну и гадость! Уберите это! – и наконец открыла глаза.
– Гадость? Что б ты понимала! Это – прекрасный дорогой напиток, – улыбнулся Фостер и сам сделал глоток из фляги. – Как самочувствие, сержант?
– Мне холодно, – ответила Рейн. – И я ненавижу взрывы.
Глава 10. В пустыне
Фостер и Рейн шли по пустыне, казалось, целую вечность, лишь иногда останавливаясь, чтобы передохнуть. Разрушенная промзона давно скрылась из виду. Вокруг бескрайние песчаные барханы, над головой – такое же бесконечное небо.