– С чего бы? Моя наложница меня тут дожидалась, только какого хрена рот открывает без разрешения? - ответил Фостер.
Эймс побелел от злости, заорал:
– Как разговариваешь со старшим по званию, дерьмо?!
– А вы подайте ещё один рапорт, сэр, – сказал Фостер негромко. – Может быть, в этот раз майор Дуглас сделает с ним то, что обещал. Сэр.
Эймс остался плеваться ядом, а Фостер и Рейн пытались найти среди одинаковых выкрашенных в белый построек расположение спецроты.
– Моралес? – Джейн выхватила взглядом узнаваемую фигуру. – Что это с её руками?
Моралес грузила тяжелые ящики вместе с двумя незнакомыми киборгами. Поддерживающая конструкция на спине издавала привычный механический скрип, когда выкрашенные в чёрный стальные руки Моралес поднимали очередной ящик.
– Эй, Селеста! – позвала Рейн. – А где все наши?
Моралес поставила ящик и подошла к ним, хмурая, с плотно сжатыми губами.
– Плохие новости, лейтенант, – сообщила она после формального приветствия. – В дороге на нашу колонну напали. Обстреляли. Много наших погибло.
– Кто погиб? – испуганно спросила Джейн. – Скажи, кто? Рома, Карл, они?..
– Романа больше нет, – губы Селесты задрожали.
Джейн вскрикнула, прижала ладонь ко рту.
– Не может быть! – только и смогла выдавить потрясенная Рейн.
По обветренным покрытым шрамами щекам Селесты потекли слёзы.
– Я не смогла его спасти, хотя была рядом, – говорила Моралес, сквозь рыдания. – У меня ведь боевая программа включается, вы знаете. Я не успела ему помочь! Роман был такой храбрый. Настоящий герой! Вывел из строя технику противника своим голосом. Никто и не думал, что он такое может. И заметил их первым…
Джейн, бледная как мел, обняла Селесту, та уронила голову девушке на плечо и всхлипывала.
– Эти ублюдки схватили Романа, затащили в вертолёт. А он взял и выпрыгнул с огромной высоты! Я бросилась к нему, думала – вдруг успею поймать. А тут приказ – атаковать вражеский броневик. И этот проклятый чип в башке меня развернул в другую сторону! Я ничего не смогла сделать! Он разбился насмерть! Так ужасно, так несправедливо! Почему я выжила, а он нет?
– Успокойся, дорогая, тише, – Джейн гладила Селесту по широченной спине. – Он любил тебя. Хотел бы, чтоб ты жила.
– Кто ещё из наших? – мрачно спросил Фостер.
Он пока увидел только Моралес, интенданта Томпсона и пару рядовых. А командира роты негде не видно. Неужели и он?
– Вилсон и Мориц убиты, – Моралес подняла голову и взглянула на Фостера мокрыми глазами. – Много наших ребят из сайбер-взвода пострадало. Пайн тяжело ранен, второй день в коме, неизвестно выживет ли. И Карла захватили в плен. Сволочи ударили по нему несколькими артиллерийскими залпами, это его вырубило. Тогда на него накинули тросы, и террористы утащили беднягу. Простите нас, лейтенант, мы никого не уберегли!
Моралес снова уткнулась в плечо Рейн и её тело сотрясалось рыданиями так, что Джейн едва держалась на ногах.
– Сержант Моралес, хватит разводить сырость, – сказал Фостер мягко. – За Романа и остальных мы отомстим. А Карла вернём, даже не сомневайся.
Он сказал это не только для Моралес, но и для Джейн. Фостер заметил, как ранили её известия о гибели одного друга и пленении второго. Рейн с этими парнями ещё с Калькутты, Фостер понимал, что это значит.
У казармы спецроты на земле стояли вещмешки тех солдат, кто не добрался до базы живым или здоровым. Были здесь вещи Пайна, и кто-то из рядовых уже запустил в них руку, но был пойман Джоном Джонсоном. Киборг заставил вернуть на место часы и наличку.
– Поберегу, пока Лео не вернётся с больничной койки, – сказал Джонсон Селесте.
Но она его не слышала. Рядом с вещами Карла обнаружился мешок с именем Романа Соловья и нарисованным маркером серпом и молотом. Селеста и Джейн несколько минут молча смотрели на мешок, а потом Моралес подошла, открыла его дрожащими пальцами.
– Здесь его книги, – прошептала Селеста. – Я сохраню их. Джейн, научишь меня читать по-русски?
– Если ты хочешь, – Джейн присела рядом с ней.
Селеста открыла книгу в красной обложке, под титульным листом оказалась фотография. Роман, Джейн и Карл. Все трое стояли, обнявшись и улыбались, Джейн поставила «рожки» Карлу, а Роман показывал большой палец.
– Это на базе в Калькутте, – пояснила Джейн. – Перед тем, как нас отправили сюда.
– Он здесь такой весёлый, такой живой! Он для меня всегда таким останется. В моей памяти, – Моралес поцеловала фотокарточку и убрала в нагрудный карман.