Так и закончился Рагнарёк. А Карл ушел в огне, пал в сражении, как его славные предки викинги. Может быть, он отправится в Вальгаллу пировать с достойными воинами. Но живые этого не узнают. Только расколотое небо оплакивает его уход.
***
Первые две недели в госпитале Рей сходил с ума от скуки. Врачи обещали применить новейшие технологии и поставить его на ноги за месяц. Фостер пережил операцию, ему вправили кость, зашили разорванные ткани. В голень вставили железные спицы и теперь ему приходилось сутками напролёт лежать без возможности подняться.
Компания в палате подобралась разномастная, пятеро таких же, как он калек, прикованных к койке. Один из них – полицейский, которого Йормунганд сшиб своим хвостом, ждал очереди на имплантацию от «СайберХарт» – бедолагу парализовало ниже пояса. Другой парень из разведроты, ему выстрелом раздробило локтевую кость. Только вот интересных собеседников среди них не нашлось. Соседи по палате изредка обсуждали актрис и певиц, делились армейскими байками, играли в шахматы или в карты. Фостер редко включался в разговоры, всё больше погружался в чтение.
Почти одолел первую десятку из «Золотого списка приключений», который составила для него Джейн. Дюма и Сабатини промелькнули на одном дыхании. Жюль Верн и Джек Лондон шли медленней, вдумчивей. Джером К. Джером и О. Генри заставили улыбнуться и отвлекли от унылых мыслей. Кажется, он полюбил чтение! Ещё не хватало сидеть за обедом с книжкой, как Джейн. Нет, это всё только от скуки. Вот вырвется из четырёх стен и вернётся к обычной жизни, к тренировкам, которых ему так не хватает.
Джейн редко отвечала на звонки и сообщения, почти ничего не рассказывала, все их разговоры сводились к вопросам о здоровье Рея. Фостера это тревожило, но спросить о Джейн у старшего лейтенанта Льюиса или других парней с базы, которые ему звонили, лейтенант не решался.
Каждый день Фостера таскали на облучение, кололи какие-то препараты, пичкали таблетками. Вроде как лекарства из новых образцов «СайберХарт», которые должны были значительно ускорить сращивание кости. И действительно, на пятнадцатый день с него наконец сняли спицы и наложили полимерный гипс. Гибкая синяя сетка быстро затвердела вокруг его голени под воздействием температуры. Фостер радовался, как ребенок, когда ему выдали кресло-каталку и разрешили прогулку на свежем воздухе.
Сад, окружавший госпиталь, был просторным, ухоженным. Пальмы и акации бросали на вымощенные белым камнем дорожки ажурные тени, кипарисы возвышались стройными рядами вдоль скамеек. Пахло цветами, пели птицы и порхали бабочки. Место показалось бы райским, если бы не прогуливающиеся по аллеям пациенты с перебинтованными головами, подвязанными руками или вовсе не способные ходить, как сейчас Фостер.
– Старший лейтенант, сэр? Это вы? – позвал Фостера знакомый голос.
Он развернул кресло и увидел Селесту Моралес, одетую в голубой больничный костюм. У рубашки рукава были обрезаны, так, что она превратилась в странный жилет. Из прорезей торчали железные протезы с облупившейся черной краской. Свежевыбритая макушка Селесты ловила солнечные блики.
– Моралес, а ты что здесь забыла?
– И я рада вас видеть, сэр.Меня на диагностику привезли. То ли чип барахлит, то ли что-то с сигналами головного мозга. Разбираются.
Фостер подозрительно сощурился.
– Пила?
Моралес кашлянула.
– Селеста, твою мать! Сколько раз предупреждал! Вы же как дети малые, ни на минуту оставить нельзя. Только отвернулся, и ты снова к бутылке!
– Не осуждайте меня, сэр, – нахмурилась Моралес. – Я потеряла Романа. А потом с Карлом такое… и все за каких-то пару недель. Вы бы на моем месте не пытались притупить боль?
– У меня чипа в башке нет.
– Да плевать на него, – отмахнулась Моралес. – Рейн алкоголь не берет, так она еще больше страдает, бедняга.
– Джейн? Как она? – спросил Рей и тут же поправился: – Сержант Рейн в порядке?
– Ой, да бросьте, сэр, – ухмыльнулась Селеста. – Мы ведь не слепые. Вы почти с первого дня друг на друга смотрели, как голодный на стейк. Хорошо хоть догадались наконец совершить хоум-ран. А то нам уже надоело это жалкое зрелище.
Селеста рассмеялась.
– Моралес! – нахмурился Фостер.
– Извините, сэр, – Селеста хрюкнула. – Джейн я видела пару дней назад, всё с ней в порядке, жива, здорова. Никто её не обижает, даже старший лейтенант Урод. Грустит она сильно. Убивается, что Карла не смогла спасти. Только когда он повернулся против своих было уже поздно. Не знаю, как они ему мозги промыли, что решился на такое. Горько это говорить, но хорошо, что Роман не дожил до этого дня.