– Соболезную вам, – сказала Элайза. – Но вам повезло, что вас не было рядом с девочкой и вы не попали под облучение. Химена могла остаться сиротой и попасть в… приют, – голос Токиск дрогнул.
– Как вы догадались, что девочку нужно прятать? – спросил Инскет. – Многие родители сами отводили детей к медикам… мои так и поступили, когда увидели мои светящиеся глаза. Думали, мне нужна срочная помощь. Но это было ошибкой. Меня забрали из больницы люди в костюмах химзащиты и отвезли… в интернат. Больше я никогда не видел своих родителей.
– Мы тоже совершили эту ошибку, – сказала Ана. – Диего отвез Химену в больницу. Но нам повезло, в ту ночь моя сестра Лола дежурила в детском отделении, она спрятала Химену, когда за ней пришли люди из спецслужб. Да, синьор, Лола была врачом когда-то. И она тоже отказалась от прежней жизни, чтобы помочь нам спасти нашу малышку. Когда мы покидали Чинакоту, я была еще слаба, швы все время кровоточили, и я вряд ли бы пережила этот побег, если бы не Лола. Она наш ангел.
– И теперь ей приходится работать в пекарне, а вам в мастерской и сидеть в этой глуши на краю света, чтобы спецслужбы вас не нашли, – вздохнул Фостер. – Это та цена, которую вы платите за безопасность дочери. Не просто было скрывать её все эти годы?
– Мы оберегали Химену, как могли. Диего делал для неё очки сам. Красил черной непроницаемой краской эти… которые используют для… submarinismo…
– Для плавания под водой, – подсказала Токсик. – Ты ведь, наверное, ничего в них не видела, Химена!
– Да, – вздохнула девочка. – Я в них и правда была, как слепая. Но могла общаться и играть со сверстниками. А если кто-то срывал с меня очки, или я их случайно теряла, то приходилось стирать им память. Когда тётя Лола сказала, что на вашей базе появились настоящие экстра, со специальными очками, я очень захотела получить и себе такие. Вы не помните, синьора, но я попросила очки у вас, когда вы покупали лимонад в лавке на пятой улице.
– Точно, я искала их и не могла понять, где потеряла, – подтвердила Токсик.
– Но я разбила эти очки в школе. Поэтому пришлось просить новые, в этот раз у вас, синьор. Только я не знала, что ваши мне не подойдут.
– Да, мои очки корректируют мою близорукость, – ответил Инсект.
– Я плохо видела в них, поэтому не заметила военных, не успела спрятаться. Вы, синьор, увидели меня первым. Попросили вернуть очки. Мне пришлось снять их, вы увидели мои глаза и всё поняли. Вы стали спрашивать меня, где я живу и кто мои родители. И тогда подъехала машина. Из нее вышли бандиты с оружием, они хотели забрать меня, а вы начали стрелять. Тот, что был за рулем, сразу уехал. Остальных вы убили, а я успела сбежать. Я заставила вас всё забыть, чтобы вы меня не искали. Простите меня, синьор, но я очень испугалась!
– Ты помнишь, как выглядел тот бандит, который уехал?
– Нет, я его не рассмотрела, простите.
– А что произошло сегодня днём?
– Я столкнулась с вами на улице, синьор. Я подумала, что вы специально искали меня. Я очень испугалась и на всякий случай снова стёрла вам память и убежала.
– Не делай так больше, – сказал Фостер строго. – Вот что, сержант Токсик. Отдай девочке пока свои очки. Нам ни к чему, чтобы её обнаружили уроды из картеля. Ты останешься здесь на случай, если ночью бандиты явятся за ребенком. Мы с Инсектом пойдем к копам. Попробуем выяснить, где прячется этот беглый шофер и…
Резкий стук в дверь. Какие-то слова на испанском.
– Сэр, не открывайте!»
Но, похоже, хозяин дома не послушал Фостера. Прозвучал недовольный голос Диего Корралеса, звук открывшегося замка и выстрел. А потом крик женщины, наполненный ужасом и отчаяньем: «Диего! No!»
« Всем на пол, быстро! – приказ Фостера утонул в автоматной очереди.
– Синьора, в доме есть задняя дверь? Да? Выводите ребёнка, мы вас прикроем. Инсект, в сторону, живо! Токсик, переведи этим уродам, что они напали на армию Северного Блока и лучше им бросить оружие, иначе будут убиты без всякой пощады.»