– Глушилки – дорогостоящие и не слишком надёжные приборы, потребляющие невероятное количество электроэнергии. Даже такой город, как Нью-Йорк едва справляется с полудюжиной глушилок. Возможно, в будущем, если технология будет усовершенствована, эти проборы действительно решат проблему экстра. Но пока мы используем их только для защиты правительственных и военных объектов. И для специальных операций.
– Значит, вы готовите ловушку для Терры? Каков план?
– Это моя забота. С Террой я буду разбираться единолично. Совет Блока не дал добро на эту затею, поэтому я не собираюсь вас втягивать в неё. Вы нужны мне чистым. Возможно, однажды именно вы возглавите ведомство «PLUS», обновленное, очищенное, совершенное.
– Ну уж нет, – Фостер резко поднялся. – Какие бы планы вы не строили на мой счет, мне это не интересно. Я здесь, потому что мне нужна голова Уэйнарта. Я помогу вам устранить Терру и, когда генерал вернётся, вы отдадите мне его, как обещали. А если нет… вам же хуже.
***
Чёрный ведомственный джип мчался по ночным улицам Нью-Йорка. Снегопад усиливался. От воспоминаний Фостера оторвал встревоженный голос Джонсона.
– Что? В каком ещё участке? Какого хрена?! Да я вас… – Джонсон кричал в телефон, всё больше вскипая. – Какой ещё Ролекс? Вы в своем уме? Клянусь Богом, если вы немедленно её не отпустите… Что я должен понять? Какого чёрта вы удерживаете мою жену? И где мой сын?
– Что происходит? – Фостер обернулся.
Моралес и Кассандра, сидевшие рядом с Джонсоном отпрянули от чрезмерно разволновавшегося киборга.
– Эти уроды закрыли мою девочку! – Джонсон прикрыл ладонью телефон. – Говорят, стащила у какой-то дамочки Ролекс. Вот же сволочи! Быть этого не может! Пэм может этих Ролексов хоть десяток купить, у неё доступ ко всем моим счетам! Алло! Диктуйте адрес!
– Поедем в участок и разберёмся, – решил Фостер. – Моралес вы с Кассандрой возвращайтесь в офис, а мы на такси доберёмся.
– Ага, ещё чего, – фыркнула Моралес. – Чтобы я Джей-Джея оставила без поддержки, когда какие-то ослы в погонах его жену отправили за решетку? Ну уж нет. Едем все! Подождут нас в Плас-Билдинг, не развалятся. Да, Эшли?
Кассандра кивнула:
– Я с вами.
Фостер пожал плечами.
– Ладно. Джонсон, диктуй адрес участка.
Автомобиль развернулся и направился на север, в сторону Бронкса. По дороге Фостер уговорил Джонсона не вмешиваться и позволить своему командиру вести переговоры. На эмоциях этот парень может только хуже сделать.
Дежурный офицер встретил их у входа и проводил Фостера в кабинет сержанта Доусона. Сержант как раз перечитывал заявление потерпевшей, пожилой женщины в белоснежном манто. Дама смотрела с негодованием на сержанта, на Фостера и вообще на все, что ее окружало, включая портрет губернатора над старым обшарпанным сейфом. Крохотный чихуахуа в ее руках заходился истошным визгливым лаем. Фостер представился и показал удостоверение ведомства. Полицейский попросил потерпевшую подождать снаружи.
– Почему секретная служба заинтересовалась обычной воровкой? – сержант Доусон не выглядел дружелюбным. – Неужели она из ваших, из экстра? Вроде бы не похожа.
– Я не могу разглашать информацию, связанную с её личностью, – ответил Фостер уклончиво. – В чём конкретно обвиняют эту женщину?
Сержант показал Фостеру заявление потерпевшей, записи с камер видеонаблюдения, на которых четко видно, как Пэм снимает часы с запястья пожилой дамы. Если бы чихуахуа, которого дама держала на руках не цапнул зубами Пэм за палец, девушке наверняка удалось бы уйти незамеченной.
– Что ей грозит? – спросил Фостер.
– Будем говорить откровенно, у этой красотки очень плохая биография. Приводы за кражу с четырнадцати лет. Тюремного срока не избежать.
– А если договориться с пострадавшей? Я так понимаю, Ролекс ей вернули. Мы могли бы выплатить ей полную стоимость украденной вещи в качестве компенсации. Это ведь даже не кража, а скорее попытка кражи. Часы всё ещё оставались на запястье своей владелицы, когда она поймала Пэм за руку…
– Не смотря на неудачу задержанной, факт кражи имел место и зафиксирован, – сержант многозначительно указал на монитор компьютера. Стоп-кадр демонстрировал Пэм в момент когда она прикоснулась к запястью дамы. – Я не позволю вам давить на потерпевшую и требовать забрать заявление.
– Я не собираюсь на неё давить. Мы просто поговорим, в вашем присутствии.