– Я не могу вам этого позволить, агент Фостер. Это незаконно. Не знаю, зачем вам понадобилась миссис Памкин Джонсон, но она совершила преступление и будет отвечать по закону.
Фостер выдохнул, стараясь сохранять спокойствие. Хорошо, что Джонсона тут нет.
– Сержант Доусон, я думаю, всегда можно договорится. Вам будет полезно иметь в должниках агента ведомства «PLUS». Как насчет межведомственного сотрудничества? У вас наверняка есть дела, гораздо более серьезные, чем какая-то кража. Дела, которые вы не можете раскрыть собственными силами. Уличные банды, мафия, наркоторговля – с чем помочь? Только скажите.
Сержант задумался. Почесал макушку. Наконец, решился:
– Предположим, есть одна банда, которая давно мне портит кровь. У меня есть подозрения, что главаря прикрывает кто-то из влиятельных политиков. Но доказательств нет.
– С этим можно помочь. Назовите имя.
– Ублюдок по имени Доминик Краймор. Если я получу его, разрешу вам поговорить с потерпевшей в моем присутствии. Но если она не согласиться, вы не будете настаивать.
– Дайте мне пять минут, сержант.
Две минуты ушло чтобы выслушать поток нудных нотаций от Честера Делейни. Делейни уверял, что у ведомства нет и быть не может таких данных, но в итоге все же поделился секретной информацией на Доминика Краймора. Фостер прекрасно знал, что криминальные базы Сандерс гораздо подробнее полицейских.
– Сенатор Кевин Пристли, – назвал имя сержанту Фостер. – Краймор его карманный убийца. Убирает и запугивает неугодных Пристли людей. Взамен сенатор обеспечивает Краймору защиту.
– Вот почему этого ублюдка столько раз ловили с поличным и отпускали по решению суда, – ноздри сержанта раздулись от гнева. – Есть доказательства?
– Я выслал вам материалы. Расшифровки телефонных переговоров и переписок Краймора и Пристли.
– Отлично. В суде это не пройдет, но для следствия информация незаменима.
Сержант выглянул из кабинета и позвал миссис Шульц. Фостер с безукоризненной вежливостью придержал перед дамой дверь, подвинул стул, сочувственно заглянул в лицо:
– Мэм, уже поздняя ночь и вы, наверное, ужасно устали. У вас был тяжёлый день. И мне бы не хотелось, чтобы вы тратили своё драгоценное время на скучные бюрократические процедуры, высиживали часами в коридорах и залах судов. Несправедливо, что вам предстоит всё это.
– Молодой человек, у меня уйма времени, – надменно подняла подбородок пожилая дама. – И я буду рада увидеть эту дрянь за решеткой!
– Не нужно долго ждать, спуститесь вниз и посмотрите, – жизнерадостно предложил сержант.
– Вы расстроены, и это справедливо. Но поймите, девушка совершила ужасную ошибку. И она не останется безнаказанной. Пэм пережила арест и задержание, сейчас находится в клетке с самыми отвратительными отбросами этого города. Но взгляните на ситуацию иначе. Ваши часы при вас, с вами всё в порядке. Поверьте, я пытаюсь приуменьшить ваши страдания. Наоборот, предлагаю вам компенсацию. Прямо здесь и сейчас. Не нужно ждать месяцы, пока идет судопроизводство. Я предлагаю выплатить вам сумму, равную стоимости вашего Ролекса. Только назовите номер счёта, и я тут же переведу вам деньги.
– Вы предлагаете мне деньги? – удивилась женщина. – Простите, эта невоспитанная афроамериканка, она вам кто? Любовница? Содержанка?
– Ничего подобного, – Фостер опешил от такого предположения. – Она – жена моего боевого товарища. Видите ли, мэм, я – военный. Мы с сержантом Джонсоном, мужем этой девушки, вместе прошли горячие точки в Египте, в Колумбии и ещё Бог знает где…
– О, мой второй муж был офицером, – приободрилась мисс Шульц. – В каком вы звании?
– Майор, мэм.
– Мой Гарри был генералом. Помню, как ждала его месяцами. Он часто звонил мне посреди ночи.
– Тогда вы поймете, что чувствовала эта девушка, – Фостер ухватился за ниточку в разговоре. – Эти часы, точно такие же, как подарил ей муж в день их свадьбы. Потратил на них все деньги, выплаченные за боевое ранение. Но когда сержант Джонсон отправился в далекие страны защищать свободу и демократию, его бедную жену обокрали. Возможно, Ролекс на вашей руке показался ей похожим. Она подумала, что это могут быть её часы, вот и решила посмотреть на них. Ей очень жаль, что она вас напугала. Но думаю, в вашем сердце может найтись милосердие к жене ветерана и героя СШАК.
Выражение лица сержанта было сложно описать. Видимо, ему требовались все душевные силы, чтобы не разразиться хохотом.
– Что вы говорите! Она решила, что я ношу украденные часы? – взвилась мисс Шульц. – Я что, похожа на воровку?