– Рей, это ты?
– Рей ушёл в душ, а кто его спрашивает? – проворковала Кассандра.
– Это его жена. А вы кто?
– А, жена! Та самая зануда, превратившая его жизнь в кошмар? Не звони ему больше. Ему хорошо без тебя. А впрочем, если хочешь, чтобы он отшил тебя лично, можешь подождать. Рей, малыш, тут твоя бывшая звонит! Ты слышишь?
Прежде, чем жена Фостера ответила, Кассандра завершила вызов. Оглянулась. Фостер уже шёл к ней с банкой колы в руке. Времени было мало. Она быстро стёрла номер из истории звонков и положила телефон на столик рядом со стаканом Фостера.
– Вот кола, надеюсь подойдет, – Фостер вскрыл жестяную банку и протянул Кассандре.
– Спасибо, – она снова скорчила болезненную физиономию. – Мне Сандерс звонила. Надо возвращаться в офис, ей что-то от меня нужно.
– Не раньше, чем ты придешь в себя, – сказал Рей. – Пей. Если будет плохо, вызовем скорую.
Эшли саму от себя тошнило. Она чувствовала себя мерзкой. Почему она настолько боится Сандерс? Может лучше было довериться Фостеру, рассказать всю правду, чем надеяться, что эта жестокая беспринципная тварь исполнит обещанное?
– Экстра не принимают в обычных больницах, – напомнила Кассандра.
Нет, у Фостера нет реальной возможности ей помочь. А умирать Эшли совсем не хотелось.
– Точно, всё время забываю, – кивнул Фостер. – Тогда поедем в Плас-Билдинг, сейчас скажу Бенсону, чтобы подогнал машину. Я прослежу, чтобы медики оказали тебе всю необходимую помощь. Эй, ты чего? Не нужно плакать…
– Прости. Обо мне давно никто не заботился. Никак не могу привыкнуть.
Пока шли к парковке, Кассандра успела отправить сообщение Сандерс. Они отследят звонок и может быть, смогут выйти на Рейн. Неизвестно сколько времени уйдёт на то, чтобы её выследить и захватить. Но всё же надежда получить операцию уже не казалась такой призрачной, как раньше. Только Фостеру в глаза смотреть было невыносимо.
Когда Бенсон свернул на Уотсворт-авеню, мелкий снежок сменился настоящим ливнем. Дождь в начале января! Как такое возможно?
– Ливень посреди зимы! – удивился Фостер. – Может быть это привет от Джейн с той стороны жизни…
Он нежно коснулся пальцами стекла, а Кассандра замерла в ужасе. Не хватало только, чтобы его ни капли не покойная супруга сейчас появилась прямо на Манхэттене! Кассандра судорожно просматривала варианты будущего, пока автомобиль подъезжал к Плас-Билдинг. Есть! Она появится, когда они выйдут из машины. В переулке через дорогу, синие глаза в тени многоэтажки. Нужно отвлечь Фостера, чтобы и не думал туда смотреть.
– Голова всё ещё кружится, – сказала Кассандра.
– Не спеши, я помогу тебе выйти.
Фостер обошёл автомобиль сзади и открыл для Кассандры дверь, протянул руку. Она вложила пальцы в его ладонь, поднялась и намеренно споткнулась, чтобы прижаться к широкой груди Фостера. Он слегка приобнял её, обеспокоенно заглянул в глаза.
– Как ты?
– Я совсем замёрзла… – жалобно пролепетала Эшли и на мгновение обернулась.
Да, синие глаза в тени дома через дорогу смотрят прямо на них. Она почти не видела лица Джейн, слишком далеко, слишком темно и ещё этот противный дождь. Но сейчас Кассандра смотрела на женщину, которую Кассандра вынуждена подставить и причинить ей страдания. «Очень жаль, Джейн Рейн. Но тут или ты или я».
Фостер накинул свою курту на плечи Кассандры, приобнял её за талию и осторожно повёл к центральному входу в Плас-Блиндинг. Она зашептала ему на ухо слова благодарности, с улыбкой крепче прижалась к сильному мужскому плечу. Обернулась у вращающейся двери. Синие глаза исчезли.
Ещё до того, как выйти из машины, Кассандра успела отправить Сандрес сообщение с тремя точками. Это сигнал – Джейн здесь, нужно высылать группу захвата. Поднимаясь с Фостером в лифте на двенадцатый этаж, Кассандра молилась о том, чтобы захват прошёл удачно. Если всё получится, она совсем скоро избавится от проклятой опухоли навсегда! И чёрт с ним, что дар пропадет тоже. Зато она будет жить. В отличие от других экстра у Кассандры есть реальный шанс снова стать просто Эшли Кёртис, обычной девушкой с обычной, скучной обывательской жизнью. За этот шанс она готова отдать многое.
***
Игнасио провел ладонью по шелковистой морде Астэр. Лошадь довольно прикрыла длинные белые ресницы. Игнасио взялся за гребень, чтобы расчесать её гриву. Заплетая косы, он тихо напевал себе под нос, стараясь отогнать невесёлые мысли.