Алекс, услышав шум, вышел на крыльцо, протирая руки о забрызганные краской рабочие штаны. И замер. Среди хаоса строительства он увидел Кристи. Она уже была тут, без своего делового жакета, в простой футболке, старых джинсах и резиновых сапогах. В руках она держала лопату, и ее лицо, обрамленное выбившимися из небрежного хвоста прядями, светилось сосредоточенной энергией.
Она не отдавала приказов. Она показывала. Присев на корточки рядом с одним из рабочих, она зачерпнула горсть земли, растерла ее между пальцев.
— Видите? Слишком плотная, глина, — ее голос был громким и четким, чтобы перекрыть шум. — Если просто воткнуть туда корень, он задохнется. Нужно копать глубже, на полтора штыка, и смешать вынутую землю с песком и компостом. Вот так.
Она вонзила лопату в землю, своим примером показывая глубину, движение. Рабочий, вначале скептически настроенный, кивнул, впечатленный ее знанием дела и готовностью пачкать руки.
Алекс не мог оторвать глаз. В ее движениях была грация и сила, в ее глазах — страсть, которую не скрыть никакой профессиональной маской. Солнце играло в капельках пота на ее шее, и он поймал себя на том, что замер, забыв о времени, о чертежах, о всем на свете, просто наблюдая, как она оживляет его землю.
— Ну что, впечатляет вид? — рядом с ним возник Марк, появившийся как всегда невпопад. Он просвистел низко и одобрительно, следя за тем, как Кристи, смеясь, что-то объясняет другому рабочему, энергично жестикулируя руками. — Надо же, и цветочки знает, и лопатой орудовать умеет. Универсальный солдат. И выглядит при этом... очень даже ничего.
Алекс вздрогнул, будто пойманный на чем-то запретном. Он нахмурился, стараясь вернуть себе привычную строгость.
— Она просто делает свою работу, Марк.
— О, конечно, — ядовито согласился Марк. — И ты делаешь свою — стоишь тут и... изучаешь методы работы подрядчика. Очень интенсивно изучаешь. Минут десять, если не больше.
Алекс отвернулся, делая вид, что проверяет что-то на своем телефоне.
— Не придумывай глупостей.
— Я не придумываю, я констатирую факт, — Марк прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди. — Слушай, я все понимаю. Прошлое. Вина. Но, дружище, жизнь-то на этом не заканчивается. Ты же не монах. И, кажется, впервые за долгое время ты смотришь на живую женщину не как на призрак или на рабочий ресурс. Может, пора уже оставить прошлое там, где ему место, и посмотреть, что настоящее может предложить?
Алекс тяжело вздохнул. Сопротивляться было бесполезно — Марк, как всегда, бил в самую точку.
— Она... привлекательная женщина. И блестящий профессионал. Я не слепой, чтобы этого не замечать, — тихо, почти нехотя признал он. — Но наши отношения — это, прежде всего, деловые отношения. И я не собираюсь их ставить под угрозу какими-то... непрофессиональными импульсами. Репутация и проект важнее.
— Репутация, проект, — передразнил его Марк. — Ты сейчас говоришь как робот, а не как человек. Ладно, дело твое. — Он оттолкнулся от косяка и хлопнул Алекса по плечу. — Но просто знай — я тебя предупредил. Искру видел своими глазами. А искры, сами знаете, имеют свойство разжигать костры. Особенно на такой благодатной почве.
Он ушел, оставив Алекса одного на крыльце. Тот снова посмотрел на Кристи. Она теперь помогала двум рабочим устанавливать тяжелый контейнер с туей, ее лицо было раскрасневшимся от усилия, но на нем сияла улыбка полного удовлетворения.
В груди у Алекса что-то болезненно сжалось. Марк был прав. Он чувствовал нечто большее, чем просто профессиональное уважение. Но мысль позволить этому чувству вырваться наружу пугала его до дрожи. Это было неизведанная территория, куда больше страшная, чем любая строительная проблема. Он развернулся и ушел в прохладную тень дома, оставив залитый солнцем сад и женщину, которая по незнанию уже начала пускать в его земле не только корни растений, но и первые, робкие ростки чего-то нового.
Глава 10. Закат на двоих
День клонился к закату, окрашивая небо в персиковые и сиреневые тона. Воздух, еще недавно звонкий от грохота техники, наполнился вечерней прохладой и густыми запахами свежевскопанной земли, хвои и влажной древесины. Кристи, закончив направлять рабочих с последними саженцами, с удовлетворением окинула взглядом проделанную работу. Руки по локоть были в земле, под ногтями забилась темная густая масса, а на щеке, судя по ощущению, красовалась приличная полоса грязи.