— Идем по плану, — четко доложила Лизи, демонстрируя экран. — Расхождений нет.
— Отлично, — Алекс кивнул, а затем обвел взглядом всех присутствующих. — Собственно, я вас искал. Внутренние работы практически закончены, и, поскольку сегодня пятница, я собираю всю команду — наших и ваших — на скромное барбекю. Здесь же, на террасе. Хочу, чтобы вы обе остались.
Марк тут же подхватил, улыбаясь во все лицо, но глядя исключительно на Лизи:
— Да-да! Будет весело! Мангалы, стейки, музыка... Отличный способ разрядить обстановку после тяжелой недели.
Лизи нахмурилась, скрестив руки на груди.
— Благодарю за приглашение, но у меня другие планы, — отрезала она ледяным тоном.
— Ой, да бросьте, — не сдавался Марк, но на этот раз без привычного подтекста. — Обещаю вести себя прилично. Честное скаутское. Ребекка тоже остается, все ваши ребята будут. Будет странно, если только вы двое исчезнете.
Алекс поддержал его, обращаясь уже к Кристи:
— Правда. Это вроде как командообразующее мероприятие. Будем считать его частью рабочего процесса.
Кристи почувствовала на себе его взгляд и легкий румянец выступил на ее щеках. Вечер с ним, пусть и в большой компании, казался гораздо более привлекательной перспективой, чем одинокий вечер с сериалом.
— Вообще-то, у меня тоже кое-что было запланировано... — она произнесла не очень уверенно, избегая взгляда сестры. — Но... я подумаю. Дам ответ позже.
Марк хлопнул в ладоши.
— Вот и славно! Будим ждать! Очень надеемся вас увидеть! — Он подмигнул им обеим и, толкнув Алекса в бок, повел его прочь, оставив сестер наедине.
Едва мужчины скрылись из виду, Лизи повернулась к Кристи, ее глаза сузились.
— Ты же не всерьез собираешься идти на этот цирк? Этот павлин будет вилять хвостом и строить глазки всю ночь!
Кристи пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботной.
— Ну, вообще-то, это неплохой способ закончить неделю. Ребекка будет, команда... Стейки на гриле... Вкусно же будет. И вообще, почему мы должны себя ограничивать из-за него?
— Потому что он невыносим! — фыркнула Лизи, но в ее протесте уже чувствовалась неуверенность.
— А мы его проигнорируем, — легко предложила Кристи. — Будем общаться с другими. С Алексом, например. Он, кстати, вчера... был вполне нормальным.
Лизи изучающе посмотрела на сестру, заметив ее смущение при упоминании Алекса.
— Ага, понятно. Твоё внезапное желание поесть стейков имеет конкретную форму и имя.
— Не имеет! — запротестовала Кристи, но ее улыбка выдавала ее с головой.
Лизи тяжело вздохнула, закатив глаза к небу в очередной раз.
— Ладно. Хорошо. Я остаюсь. — Она указала на Кристи пальцем. — Но только чтобы присмотреть за тобой. И если этот крашеный баран подойдет ко мне хотя бы на метр со своими шуточками, я не обещаю, что его нос останется на своем месте. Договорились?
Кристи рассмеялась, обнимая сестру за плечи.
— Договорились! Нос подождет. А теперь пошли, нужно еще тот участок у озера проверить.
Они пошли дальше, но теперь в воздухе витала не только запах хвои, но и предвкушение необычного вечера. Кристи уже предвкушала его, а Лизи, хоть и ворчала, уже продумывала, каким именно образом можно будет нейтрализовать Марка, если он перейдет все границы.
Глава 12. Искры костра и сердца
К дому они подходили, когда солнце уже почти скрылось, окрашивая небо в глубокие синие тона. От террасы доносился гул голосов, смех и соблазнительный запах жареного мяса и дыма. В воздухе витала непринужденная, праздничная атмосфера завершения трудовой недели.
Первым их заметил Марк. Он стоял у мангала с щипцами в руках, но, увидев их, не сделал ни одного лишнего движения в их сторону. Он лишь широко, почти по-дружески улыбнулся и кивнул, прежде чем вернуться к переворачиванию стейков. Лизи, идущая рядом с Кристи, одобрительно хмыкнула.
— Смотри-ка, дрессированный павлин. Видимо, условия моего присутствия были донесены в целости и сохранности. Надеюсь, так оно и останется.
Но навстречу им уже шел Алекс. В руках он держал два бокала с каким-то фруктовым пуншем, а на его лице сияла такая открытая, радостная улыбка, что у Кристи на мгновение перехватило дыхание.
— Вы пришли! — произнес он, и в его голосе звучало неподдельное облегчение. — Я уже начал волноваться. Вот, держите, это должно согреть.