Он протянул им бокалы, его пальцы на секунду коснулись ее руки, и это мимолетное прикосновение показалось ей обжигающе теплым.
Вечер пролетал в веселом хаосе. Стемнело окончательно, и в воздухе повис легкий ночной холодок. Кто-то из рабочих предложил развести костер на берегу, подальше от террасы. Вскоре яркие языки пламени заплясали, отбрасывая длинные тени на лица собравшихся вокруг людей.
Алекс незаметно исчез и вернулся с охапкой мягких пледов.
— Девушкам, чтобы не замерзли, — объявил он, и первый, самый большой и мягкий, он накинул на плечи Кристи. Его движение было бережным, почти интимным, и он на мгновение задержался рядом, поправляя складки ткани на ее плече. Она почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, и поспешно укуталась в теплую шерсть, пряча в ее складках свою смущенную улыбку. Лизи, получив свой плед, бросила на Алекса оценивающий взгляд и чуть кивнула, словно одобряя его действия.
И вот тогда из темноты появился Марк с гитарой в руках. Толпа встретила его одобрительным гулом и присвистыванием.
— Ладно, заказывайте кто чего хочет! — крикнул он, усаживаясь на пень поближе к огню. — Но первую песню я уже выбрал сам.
Он перебрал струны, и первые аккорды красивой, меланхоличной мелодии разлились по ночному воздуху. Он запел. И это была не веселая застольная, а удивительно нежная, романтичная баллада о случайной встрече, которая переворачивает весь мир. Его голос, обычно такой громкий и насмешливый, теперь звучал глубоко и проникновенно.
Алекс и Кристи сидели по разные стороны костра. Пламя рисовало танцующие тени на их лицах. И пока все смотрели на Марка, они смотрели друг на друга. Сквозь дрожащий жаркий воздух над огнем их взгляды встретились и сплелись в немом диалоге. Он улыбнулся ей — медленной, теплой улыбкой, полной такого неприкрытого обожания, что у нее перехватило дыхание. Она не смогла отвести глаз, отвечая ему своим смущенным, но сияющим взглядом. Это был открытый флирт, возможный только под прикрытием музыки и всеобщего внимания к певцу.
Лизи, сидевшая рядом, наблюдала за этим молчаливым спектаклем с широко раскрытыми глазами, забыв на время о своем собственном раздражении.
Марк спел еще пару песен, уже на заказ, более бодрых. И вот, в разгар третьей песни, Алекс внезапно поднялся. Не говоря ни слова, он обошел костер, протянул руку Кристи и мягко, но уверенно помог ей подняться. Не отпуская ее руки, он повел ее прочь от света и шума, в сторону темного озера.
Они молча дошли до старого деревянного помоста. Вода была черной и неподвижной, отражая луну и искры от далекого костра. Они сели на прохладные доски, плечи их почти соприкасались.
Сначала он говорил о доме. О том, как безумно рад, что наконец-то за него взялся. О том, как ему повезло с командой.
— И особенно, — его голос стал тише, — повезло с тобой. Без твоего взгляда... все это было бы просто набором растений, а не садом.
Он помолчал, глядя на воду.
— Работы, наверное, скоро закончатся. У тебя, наверное, много других проектов? — в его голосе прозвучала легкая, едва уловимая тревога.
— Да, — тихо ответила Кристи. — График довольно плотный.
— Жаль, — он выдохнул. — Я... я уже привык, что ты здесь. И я боюсь, что не справлюсь с уходом за всем этим великолепием в одиночку.
— Я всегда на связи, — поспешно сказала она. — Можешь писать, звонить по любому вопросу. Я всегда подскажу.
Он повернулся к ней, и в лунном свете его лицо казалось серьезным и уязвимым.
— Я знаю. Но я надеялся... я надеялся, что поводов видеть тебя будет больше. И растения... это просто повод.
Сердце Кристи заколотилось где-то в горле. Его слова повисли в ночном воздухе, такие ясные и такие пугающие. Она замерла, не в силах найти ответ, сжимая в руках край пледа.
И в этот момент с костра донесся громкий, радостный вопль толпы. Их приватный миг был грубо разорван. Кристи вздрогнула и резко встала.
— Наверное, что-то случилось. Пойдем, посмотрим? — ее голос прозвучал сбито и неестественно высоко.
Алекс вздохнул — тяжело, с неподдельной горечью разочарования. Но он лишь молча кивнул и последовал за ней.