— О, кажется, там что-то интересное, — с притворной беспечностью заметил Марк, приподнимаясь на цыпочки. — Пойдем посмотрим.
— Мне неинтересно, — отрезал Алекс, отворачиваясь к стойке.
Марк пожал плечами и растворился в толпе. Через пару минут он вернулся, и его лицо было странно серьезным.
— Алекс, — его голос потерял всю свою привычную легкость. — Ты должен это увидеть. Прямо сейчас. Иначе ты будешь жалеть об этом до конца своих дней.
— Отстань, Марк.
— Нет, я серьезно. — Марк схватил его за локоть, и в его хватке была приложена сила. — Это не шутка. Иди.
Что-то в тоне друга заставило Алекса поволноваться. С неохотой, ворча, он позволил Марку протащить себя сквозь толпу зрителей, окруживших танцпол.
И тогда он увидел.
В центре залитого светом софитов танцпола, под восторженные возгласы окружающих, танцевала Кристи. Но это была не та Кристи, которую он знал.
На ней было короткое черное платье из тонкого, струящегося материала, которое облегало ее фигуру, подчеркивая каждую линию. Бретельки были тонкими, почти невесомыми, оставляя открытыми плечи и ключицы, по которым скользили световые блики. С каждым движением ткань вздымалась вокруг ее бедер, открывая стройные ноги на высоких каблуках-шпильках, которые делали ее походку летящей, а сейчас придавали танцу невероятную грацию и уверенность.
Это было поразительное зрелище. Дикое, раскованное, ослепительно красивое. Она двигалась с такой полной самоотдачей и природной сексуальностью, что захватывало дух. Она была воплощением свободы и энергии, абсолютно не замечая ничего вокруг.
Алекс замер, словно его ударили током. Воздух перестал поступать в легкие. Весь шум бара — музыка, голоса, смех — слились в оглушительный гул в его ушах. Во рту пересохло. Он мог смотреть только на нее. На эту незнакомую, потрясающую женщину, в существование которой он никогда бы не поверил. Его бросило в жар. Мир сузился до размера танцпола и одной-единственной фигуры в его центре.
И в этот момент она, запрокинув голову от смеха, открыла глаза.
И ее взгляд встретился с его.
Глава 16. Сближение в танце
Время потеряло всякий смысл. Алекс стоял, вкопанный в пол, и не мог оторвать взгляда от Кристи. Его мир сузился до размера танцпола и одного-единственного силуэта, залитого светом софитов. В ее широко раскрытых глазах читалась целая вселенная эмоций — шок, замешательство, остатки былой обиды, и что-то еще, трепетное и неуловимое, что заставляло его сердце бешено колотиться в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Паническая мысль пронеслась в голове: «Развернись. Уйди первым. Не дай ей возможности снова убежать от тебя, не переживи этого снова». Но его ноги, словно врощенные в пол, отказались повиноваться. Он был парализован — ослепленный ее красотой и скованный собственным страхом потерять этот миг навсегда.
Внезапно между ними возникла чья-то грузная, пьяная тень. Мужик в мятой рубашке, с мутным взглядом, с размашистым, неуверенным движением подошел к Кристи, нарушив хрупкое пространство, витавшее между ними.
— Эй, красотка, чего одна тут крутишься? Давай покрутимся вместе, — его голос был сиплым, пропитанным алкоглем и наглостью. Следующая фраза, похабная и откровенно грубая, прозвучала как плевок. Кристи инстинктивно съежилась, ее плечи напряглись, а лицо исказилось гримасой отвращения и страха. Она отшатнулась, словно ее ударили.
Что-то животное, первобытное и яростное щелкнуло в Алексе. Вся его прежняя апатия и отчаяние испарились в одно мгновение, сменясь холодной, обжигающей яростью. Он резко, почти молниеносно, шагнул вперед, его тело стало напряженным и готовым к действию. Его лицо, обычно такое сдержанное, стало каменной маской.
— Девушка занята, — его голос прозвучал негромко, но с такой стальной, не оставляющей возражений интонацией, что пьяница невольно отступил на шаг, поперхнувшись собственным дыханием. Алекс сильной, но не агрессивной хваткой взял его под локоть и решительно, не позволяя сопротивляться, отвел в сторону, за пределы танцпола, в более темную часть зала. — Пойми правильно. Уважай себя и других. Или тебе помочь с этим? — его взгляд стал ледяным, в нем читалась такая готовая к взрыву мощь, что у мужика окончательно пропала всякая бравада.
Тот что-то невнятно пробурчал, сплюнул себе под ноги и, пожав плечами, неуверенно заковылял прочь, растворившись в толпе. Алекс резко обернулся назад, его сердце колотилось, выискивая ее в центре зала. Но ее там не было. Снова пустота. Снова этот режущий, знакомый до боли уход. Острая, физическая боль сжала его грудь, словно тисками. Он с силой провел рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль, чувствуя вкус полного и окончательного поражения на своих губах.