Это мужчина, он может немного старше Тимура, дорогой костюм и часы, взгляд очень липкий и неуместный на выставке. Если у него тут и были дела, то они явно закончились, потому что он него несет алкоголем.
— Такая прекрасная девушка и скучает одна.
Это не вопрос? Беру бокал из его рук, но пить не собираюсь. Поскучаешь тут.
Вижу, что его взгляд задерживается на моей шее, где за волосами я прячу бледнеющую метку Тимура, и он хмыкает.
— Ты здесь с кем? — немного наклоняется ко мне корпусом, и я чувствую, как его дыхание щекочет мне ухо, — Я заплачу в два раза больше, если уйдёшь со мной.
Мои глаза округляются, а он тянет руку ко мне, убрать прядь волос от лица, но не успевает. Меня дёргают назад, я почти падаю, а передо мной появляется мой муж и впечатывает кулак ему в лицо.
Ну что за вечер, почему просто нельзя было напиться в каком-то баре?! В крайнем случае — дома. За моей спиной Руслан, он уводит меня в машину, пока Тимур остается разбираться с тем ублюдком. Кстати, он что, за эскорт меня принял? Ну это уже слишком.
Я сажусь на заднее сиденье и прикрываю глаза, хочу домой и поесть. Через мгновение дверь салона открывается и рядом со мной садится Тимур.
— Домой, — командует водителю и недобро смотрит на меня. А я замечаю, что его не зажившие костяшки снова начали кровоточить. Он поворачивает голову в мою сторону и укоризненным тоном сообщает:
— Ни на минуту тебя оставить нельзя.
Ну спасибо за то, что не отлупил по попе.
Едем молча, он поглядывает на меня короткими взглядами всю дорогу, а я упрямо смотрю в окно. Тимур, конечно, не виноват, что вечер закончился вот так, но не надо было меня туда изначально вообще тащить! От парковки до лифта Тимур идёт у меня за спиной, ощущаю как моя спина горит от его взгляда.
Дома я не выдерживаю его молчания, и сразу на входе заявляю, что вообще-то хочу есть.
— В твоём распоряжении холодильник, духовка и плита.
— Ах так! Вообще, это ты меня потащил на эту встречу, где пристают помешанные на тебе секретарши и липкие любители эскорта!
— Не волнуйся, никого из них ты больше не увидишь, — говорит спокойно и направляется в сторону душа.
Я прищуриваюсь, что-то здесь не так:
— Ты как-то излишне спокоен для человека, который каждый день бьет морды из-за меня другим мужикам.
Хочется его как-нибудь вывести, потому что меня до сих пор не отпустило после этого вечера, да и вообще всего этого дня. Тимур останавливается на полпути и затем возвращается медленно ко мне. Рубашка на нем уже до конца расстегнута и он, продолжая расстёгивать рукава, двигается медленно и лениво. Подходит вплотную и я ощущаю жар его тела.
— Несколько лет назад, когда я только начинал бить морды твоим мужикам, меня это бесило. Но теперь — я уже привык.
Он о чем вообще? Он бил моих коллег, поэтому они после приглашения на чашку кофе сливались? Ужасно. Монстр, чудовище, дьявол. С сегодняшнего дня — мой любимый муж. Смотрю на его удаляющуюся спину и решаю все же заглянуть в холодильник.
27
Какое бы ужасное настроение у меня сейчас не было, но я не могу лечь спать голодной, это будет просто самоубийство. Наверняка у Тимура в холодильнике есть что-то вкусненькое. Однако, проверив холодильник понимаю, что готовой еды тут нет совсем, максимум можно утолить голод сыром, зато нахожу всё для салата и охлаждённые стейки. Ну ладно, мясо жарить меня учил ещё отец, правда, у нас в загородном доме газовый гриль, а тут электрический. Ох, надо же родителям сказать, что я замуж вышла. Это будет сделать морально еще сложнее, чем я представляла разговор с Максом. Интересно, как они отреагируют.
Когда я только поступила в университет моя мама прочитала мне целую лекцию о том, что в ближайшие пять лет для меня главное — это получить образование. Они давали денег на аренду однушки на окраине, но жестко контролировали, чтобы я жила там одна. Иногда у меня ночевал Макс на надувном матрасе, потому что квартирка была маленькая и там физически негде было поставить дополнительный диванчик.
На последнем курсе университета я начала встречаться с парнем, мои родители, естественно невзлюбили его с первого взгляда. Они запрещали нам жить вместе и постоянно читали мне морали, что мне нужно думать о будущем самостоятельно, ни на кого не рассчитывая. Моего парня они вообще не воспринимали всерьез, потому что он, также как и я, еще учился и ничего не добился в жизни. Папа вообще однажды за ужином сказал мне, что я его маленькая девочка, и если я продолжу встречаться с этим парнем, то он перестанет оплачивать мою аренду и заберет меня домой, мне было двадцать тогда. При этом, Максу они никогда мозг не выносили и с удовольствием ужинали со всеми его девушками. Полное отсутствие последовательности в воспитании.