— Куда мы едем? — единственное, что могу выдавить из себя.
— В безопасное место, уже почти приехали.
Мне тяжело говорить, голова раскалывается так, как будто эта бетономешалка проехалась по мне. Мечтаю быстрее оказаться в кровати и с таблеткой обезболивающего, вскоре я снова вырубаюсь.
Прихожу в себя уже в каком-то помещении, как и хотела — в кровати. Видимо, времени как мы здесь оказались прошло совсем немного, потому что Руслан все так же ужасно выглядит в своей окровавленной футболке, кидает на меня мрачный взгляд и кого-то зовет. Понимаю, что это скорее всего больница, очень скоро рядом со мной оказывается врач и говорит, что сейчас меня прямо в этой кровати отвезут на МРТ, я смогу там ещё поспать в берушах. Не знаю, кто может спать на МРТ в берушах, голова и так раскалывается, а эти звуки пилой проходятся по мозгам.
Когда меня возвращают в мою комнату, там уже стоит Тимур. Он резко оборачивается от окна и подходит к кровати. Рукой он цепляет мой подбородок, слегка поворачивает лицо и оценивает мой правый висок, там у меня сто пудов след от бокового удара. А еще я поняла, что у меня разбита губа и бровь, видимо стекающая с них кровь меня и добила в машине, не выношу запаха крови. Вижу, как челюсти мужа плотно смыкаются и желваки на них начинают играть. За моей кроватью в помещение заходит доктор и оглашает результаты МРТ, ничего не сломано, но есть сотрясение. Твою мать, я им это могла сказать и без часового пиканья мне на мозг!
Когда мы с Тимуром остаемся одни, он присаживается на мою кровать и нежно гладит по голове, потом отодвигает одеяло и ложится прямо в костюме рядом со мной. На самом деле, это все, что мне сейчас нужно, только он.
Тимур переплетает пальцы на наших руках и целует каждый пальчик. Когда он рядом, я ничего не боюсь. Мне жаль, что Руслан пострадал из-за меня, он мог получить пулю не в плечо, а в сердце. Слезы скапливаются в моих глазах, и, замечая это, Тимур проводит большим пальцем по глазам, собирая их.
— Я подверг тебя опасности, — он лежит на боку, и прижимает наши переплетенные пальцы к своей груди, — больше такого никогда не случится. Тшш.
Моя губа болит, мне сложно отвечать, но он целует в уголок губ и предупреждающе шипит.
Я поняла слова Тимура, сказанные мне давно про дилетантов, которые кидали в меня гранату на трёшке. В этот раз нам попались явно профессионалы, и если бы не Руслан, то неизвестно чем это бы все закончилось.
Я засыпаю в объятиях мужа, боль в голове после принятого лекарства начинает стихать.
Когда просыпаюсь, Тимура уже нет, со мной оставили охрану и в больницу приехал Макс.
— Ты знаешь кто мог на нас напасть? — спрашиваю у Макса, он единственный тут может ответить более или менее честно.
— Да.
— И? Ты мне скажешь? — но он молчит, — Это как-то связано с проектом в Сочи?
— Да.
Как много слов…
Почему нельзя просто нормально рассказать!?
Но через минуту тишины Макс выдает порцию информации:
— Твой муж подозревает, что за компанией, которая собиралась купить земли в Сочи, стоит другой собственник, не тот, что указан по документам.
Это же легко проверить, нужно только подключить службу безопасности, почему Тимур это не сделал раньше?
— Кто?
— Загорский.
Этот хрыч? Он пытался меня убить? В это можно поверить, не слишком дружелюбно у нас сложилась беседа в Сколково, но все-таки идти на убийство…
— Твой муж еще проверяет эту информацию.
Киваю. Ладно, я никому не желаю смерти, но эта попытка надавить на Ковальского через меня явно заслуживает наказания.
39
После того случая с нападением я живу уже неделю с двумя десятками охранников в загородном доме, где забор высотой метров пять, а ночью по двору гуляют недобрые черные собачки. Тимур явно переборщил, проще подкупить охранника и отравить меня, чем проникнуть в этот дом постороннему.
Один раз приезжала Инесса, и Макс жил со мной четыре дня, потому что Тимура нет рядом. Я примерно представляю чем он занимается, сносит головы всем, кто причастен к нападению на меня и попытке сорвать сделку в Сочи.
В этом доме у меня есть всё, кроме самого главного. На самом деле, больше всего сейчас я хочу быть с ним, гулять на воздухе и болтать о всякой ерунде. Проектом гостиницы я точно заниматься не буду, никакие цифры мне сейчас в голову не полезут. До сих пор периодически чувствую боль в голове после сотрясения.
Пока я провожу много времени в саду, начинаю думать, может и вправду применить знания Инессы и рассадить здесь все по фен-шую? Только вот, интересно чей это дом и как долго я здесь пробуду, потому что сидеть здесь без Тимура — то еще удовольствие. Мой муж даже не звонит мне, только передает через охрану цветы и короткие записочки, написанные от руки, очень романтично. Телефон и ноутбук мне так никто и не выдал, а охранники и Руслан вообще напрочь отказываются мне давать свои гаджеты. На телеке нет новостей, только фильмы и музыка. Я в тюрьме, но красивой.