В моей квартире моих вещей уже давно особо нет, но кое-что я нахожу и иду в душ. Включаю кипяток, хочу максимально прогреться, а когда выхожу, то сразу заваливаюсь в кровать. Меня накрывает дикая усталость, я немного посплю, потом подумаю что делать дальше.
46
Просыпаюсь, когда на улице уже темно. Я уже забыла как выглядит моя квартира в такое время суток. Последний раз я здесь спала с Тимуром, а это воспоминание сразу царапает душу, отдает резью под ребрами. Боже, что он натворил!
Не знаю сколько сейчас время, но явно уже поздно. У меня даже нет телефона, а вставать и идти на кухню, чтобы посмотреть сколько я здесь сплю — никаких сил нет. Я лежу на боку, лицом к окну, за которым видна тень от деревьев, немного покачивающихся от ветра. Жутко и красиво одновременно. Оказывается, моя кровать была очень удобной, и до появления Тимура в моей жизни, вполне меня устраивала. И жизнь до него у меня тоже была полной и насыщенной, работой. Жаль, что он всё испортил. Срубил под корень. Теперь мне предстоит многое отстраивать заново, прежде всего себя. Мне точно потребуется психолог, я уже вижу себя, плачущей в ванной с бокалом вина.
Переворачиваюсь на спину, каждое движение получается нелепо, мозг плохо контролирует тело. Но я вся подбираюсь, когда улавливаю движение в кресле сбоку от кровати. От испуга вздрагиваю и резко сажусь. В комнате почти нет света, но город ночью освещается яркими фонарями и подсветкой зданий, поэтому силуэт Тимура я узнаю сразу. Он. Меня. Нашел. Так быстро? Или так долго?
Дыхание стало тяжелым и частым, я смотрю на него и не верю глазам, всё-таки, найти меня ему не составило труда. Он обещал меня убить, если я подам на развод. Мой язык не поворачивается что-то сказать, во рту резко пересохло и язык прилип к нёбу. Сглатываю, чтобы вызвать слюноотделение. Надо было ехать прятаться в отель. Но там бы меня попросили паспорт и нашёл бы он меня точно также.
— С добрым утром, любимая, — говорит, не вкладывая никаких эмоций в голос.
Сволочь. Иди трахай дальше свою блондинку.
— Привет. А я думала ты на работе.
Не могу разобрать его выражения лица, и сидит в моем кресле он, вроде бы, тоже расслаблено.
— Был, до обеда, пока Руслан не сказал, что моя жена куда-то пропала.
Мне нечего ответить.
— Может объяснишь, что это всё значит?
Я думаю сказать ему как сильно в нём разочаровалась, что он столько времени пудрил мне мозги, а сам занимался сексом непойми с кем. Интересно, он только с этой блондинкой мне изменял, или были ещё другие? Но в итоге больно прикусываю язык.
— А зачем? Захотелось побыть одной, неужели не понятно?
Фыркаю приличные слова в ответ. Он убирает руки с подлокотников и медленно встает. Я тоже двигаю к краю кровати в другую сторону от него, хочу включить в комнате свет.
— Вот как. А почему тогда я об этом не знаю?
Пф. Ну ты когда хочешь потрахаться в отеле с блондинкой тоже мне не сообщаешь. Гад.
Я встаю с кровати и делаю шаги к выключателю, щелкаю по кнопке и замираю. Совсем рядом стоит Тимур, а на лице у него следы от драки: разбита левая бровь, синяк вокруг этого же глаза, отёк.
— Что с тобой?
Молчит. Явно его не блондинка побила, тут кто-то помощнее.
— Пообщались с твоим братом, — невозмутимым тоном отвечает. Чёрт, так вот как он меня нашел, выбил из Макса.
Макс, конечно, может врезать, но если он врезал ему и не убил, то боюсь, что сейчас Макса уже может не быть в живых. От этой мысли мои коленки немного подкашиваются и следующий вопрос вылетает сам собой:
— Что ты сделал с моим братом?
— Ничего.
Конечно.
— Мне нужно позвонить Максу.
— Позвони, — равнодушно пожимает плечами. — Или, может, у тебя телефона нет? М?
Смотрю на него и молчу, а он протягивает мне свой мобильник. Что он пытается сказать?
— Алина, давай, звони.
Руки начинают дрожать, меня бесит факт, что я оказалась в такой ситуации. Я боюсь реакции мужа. Набираю номер Макса по памяти, оказывается, он забит у Тимура.
— Чего тебе еще?
— Макс! С тобой все нормально?
Голос у него бодр, да и первая фраза достаточно дерзкая.
— Нормально всё. Блять, Алина! Когда я говорил, что твой Ковальский — помешанный на тебе псих, я ошибся, — от этих слов меня начинает покачивать. — Он, блять, повернутый на всю голову неуравновешенный маньяк, у которого на тебя вшит чип в голову. Короче, поговори с ним, Алина, не изменял он тебе.