— Неприятное место, — сказал я.
— А по мне вполне так нормальный город, — сказал Ренжиро, вглядываясь в окна домов.
— Какое-то неприятное чувство. Сложно описать словами. Вроде как непривычно, только от этого становится не по себе.
Сама пустота в городе меня не пугала. Подумаешь, пустые здания. Трупов вокруг не видно, мусора и следов погрома, тоже. Но вот что-то нервировало. Как будто зуд между лопаток. Хочется оглянуться и посмотреть, кто же за тобой подглядывает.
— Брр, — я поежился. — Кстати, а сферы то невидно. И ядра….
Мы разом посмотрели по сторонам в поисках чего-либо напоминающего ядро сферы. Я его вообще не чувствовал. Техники тем временем успели установить какое-то оборудование и принялись записывать одним им понятные данные.
— Интересно, как долго этот город пустует? — спросила Араши.
— А кто его знает, — пожал плечами Нико. Я даже не заметил, как моя команда обступила меня и Араши со всех сторон, отгораживая от высоких зданий. Араши держалась совсем близко, на всякий случай обнажив меч.
— Может, я на разведку? — предложил Юки.
— Давай, — сказал Нико. — Далеко не отходи.
— Постараюсь.
Рыжий разведчик миновал военных и скрылся в ближайшем переулке. Меня терзал вопрос, как нам возвращаться обратно? Уверен, что никто из моей команды на него ответа не знал, поэтому спрашивать я не стал. За меня это сделал Ренжиро.
— Вот вы мне скажите, обратно мы каким образом попадем? Что-то нет у меня особого желания застрять тут черт его знает на сколько.
— На меня не смотрите, — спокойно сказала Морико. — Ваш способ перемещения мне незнаком.
— Через три часа Кичиро повторно откроет проход, — сказал Нико.
— Ну, это то мы знаем, — буркнул Ренжиро. — Был бы он похож на поход я бы….
Ренжиро уловил недовольный взгляд Нико и замолчал.
— А что с приборами экстренного возвращения? — подал идею я. — Кичиро что-то про них говорил.
— Вот, — Нико протянул мне серебряную монету, точно такую же, как я добыл из ядра в Токио. — Это прибор. А вот инструкция.
Он вручил мне небольшой листок бумаги, на котором от руки было написано.
«Предполагаю, что для экстренного возвращения в исходный мир, необходимо разорвать связь путешествующего с источником его перемещения. Профессор Кичиро».
— Что? Он предполагает? — возмутился я. — Нет, он издевается! За монету, спасибо. А если она рассыплется, как и в прошлый раз? Между прочим, я тогда не больше пятнадцати человек нашел.
— Кто хочет быть подопытным кроликом? — с энтузиазмом спросил Ренжиро.
— Знать бы, с чем обрывать связь, — вздохнул я. — Я тут вообще ничего не чувствую.
— А ну, жахни по той витрине, — предложил Ренжиро. Я прицелился в раскрашенное стекло ближайшего магазина. — А ну, служивые, расступись!
До витрины было метров тридцать. Я вложил как можно меньше энергии в удар и выстрелил. Энергия вылетела из меня с такой поразительной легкостью, что я от неожиданности подался назад. Витрину и часть магазина снесло начисто. Грохот, разлетевшийся по всему городу не услышал, наверное, только самый глухой кург.
Весь наш отряд резко развернулся в сторону взрыва. Техники попрятались за тележками, которые перевернули, образуя баррикаду вокруг себя.
— Я не специально, — сразу сказал я.
— Экономь силы. Если я правильно оцениваю ситуацию, вместо того, чтобы создать сферу ваши ученые просто впихнули нас в другой мир.
Морико все еще говорила «ваши ученые». Япония хоть и была для нее родным домом, но она никак не могла заставить себя вновь принять это.
— Всем успокоиться! — крикнул Нико. — Это просто тест!
С противоположной стороны от взрыва раздался душераздирающий женский визг, который оборвался так же внезапно, как и появился. Десять солдат тут же ринулись в сторону крика и через пару минут вернулись, конвоируя двух людей с кинокамерой в руках.
— Я чего-то не понимаю? — удивился Ренжиро. — Эти тут откуда?
Когда мы подбежали ближе я тоже узнал их. Это была популярная журналистка и репортер канала Токио NHK Сахата Шина. Мужчина с камерой явно ее оператор.
Журналистка довольно рьяно пыталась высвободиться из рук двух военных.